Кэллиэн покачал головой.
Он в любом случае ничем не сможет помочь Даскалиару. Дела империи его больше не касаются.
Пора идти. Он практически ничего не съел за обедом. Лучше лишний раз не голодать.
***
Князь уже одевался к ужину – как всегда, сам, – когда в их общие покои чинной, элегантной походкой вплыла его жена. Ральда чуть хмурилась – но ее недовольство сразу развеялось, едва она увидела его.
Дориан улыбнулся ей. В последнее время тревога, долго терзавшая его, утихла, и он вновь почувствовал себя полным сил… теперь он вспоминал о даллийцах с мрачным юмором и гордился тем, как ловко Инерис поставила их на место…
– Ты прекрасна сегодня, Ральда.
– Благодарю вас, муж мой, – с очаровательной улыбкой на полных губах отозвалась она. Глаза засияли мягким светом… До чего же она красива, его супруга. Не той красотой, что Этеле, но…
Князь вздохнул.
Она словно мгновенно почувствовала перемену.
– Вас что-то гнетет, мой супруг?
Эта чуткость ему тоже была по душе.
– Нет. Просто порой настигают тени былого.
Внимательный взгляд, которым смерила его Ральда, был полон затаенного недовольства, но этого князь не заметил.
...Снова думает о своей первой жене? Стоит ему примириться с доченькой, как он тут же начинает вот так вздыхать…
...Ни на секунду нельзя расслабиться. Стоит хоть немного ослабить поводок – как он тут же начинает думать об этом ничтожестве. Я знала, конечно, что характер у князя на редкость несгибаемый, но…
...Ничего, я знаю, чем тебя отвлечь!
– Муж мой… – осторожно произнесла леди Ральда. – Как вы знаете, я присутствовала нынче при прощании Инерис с князем...
– Мне уже доложили, что она достойнейшим образом проводила наших дорогих гостей, – усмехнулся князь.
– Да, но… конечно, это, наверное, всего лишь бредовые размышления глупой женщины, ничего не смыслящей в политике… но мне пришла на ум весьма тревожная мысль… Князь Солтейн затеял до крайности бесчестный обман и понес заслуженное наказание… но что, если со следующей делегацией Инерис сама сговорится? Ее авторитет после этого случая наверняка вырос, она ведь показала большую проницательность перед советом, чем вы, мой муж и господин… Но это, конечно, все пустяки, она ведь ваша дочь. Просто… если так дальше пойдет… Инерис может и возгордиться, а с ее упрямым, своенравным характером… – Ральда, следившая за каждым его движением, с тайным ликованием заметила, как омрачилось лицо верховного князя. – Впрочем, не будем об этом. Я хотела спросить о другом, муж мой. Я так понимаю, вы ждете донесений из Йерихо?
Князь кивнул и нахмурился. Когда живешь по соседству с империей, в которой полно самых разных рас, и в ней вдруг назревают внутренние беспорядки… Поневоле встревожишься и задумаешься о том, не пора ли укрепить границу. До сих пор им приходилось ждать проблем лишь с юга, но теперь… А доверенный шпион, как назло, задерживается – прислал короткую весть о том, что возникла чрезвычайная ситуация, и остался. Прошло два дня – от лорда Палтера ни слуху, ни духу…
Великий князь Тессеме тоже пока не присылал ни рекомендаций, ни уведомлений. Оставалось только гадать. Но если бы император Антарстан погиб, об этом бы они уже знали.
– Там ведь назрел настоящий мятеж… – вздохнула Ральда. – Подумать только – дети ополчились друг на друга и на собственного отца в грызне за трон… Пусть у принцессы и юного Даскалиара Дариэта разные матери, но отец и господин один… Но вы как мудрый правитель, разумеется, сделаете все, чтобы не допустить подобного в Нариме.
Князь вздрогнул. Она подошла и поцеловала его в щеку, быстро улыбнулась, словно отгоняя дурные мысли.
– И все-таки в такой ситуации невозможно не думать о том, что плохой пример заразителен, – печально протянула она, будто в раздумьях.
Ральда продолжала говорить, умело расставляя нужные акценты и перемежая подозрения лестью и легким самоуничижением, на которое так легко покупаются мужчины.
В конце концов, ему всегда так нравилось слушать ее голос...
Неуверенность и тревога, вновь мелькнувшие в серых глазах, были для нее лучшей наградой.
Все возвращается на круги своя.
Ей нужно быть осторожнее. Эту сеть Ральда плела слишком долго и тщательно, и, похоже, пришла пора проверить ее на прочность.