– Докладывайте, – коротко приказал капитан.
– Но, капитан… ведь генералы недвусмысленно дали понять, что…
– Докладывайте, – холодно бросил Даскалиар, и в бесстрастном голосе прозвучала сталь. – Решения в любом случае принимаю я, а не генералы, – последнее слово было произнесено с иронией. – И лучше сделать это на месте, пока вся картина у нас перед глазами.
Капитан Нихтаэт смерил девушку уничижительным взглядом, и она, поспешно вытянувшись в струнку, начала доклад.
Среброволосый, выслушав ее, ударил кулаком по стволу невесть как выросшей в этой каменистой почве сосны…
И она осыпалась пеплом.
Лорд Нихтаэт его прекрасно понимал.
Здесь не оказалось ни его дражайшей сестры, ни Ашера Хассимэ. Это определенно не просто перевалочный пункт, лагерь был постоянным, однако основные силы по-прежнему были разбиты на мелкие группировки, которые, благодаря силе и чутью демонов, было сложно обнаружить даже вампирам. Здесь всем заправлял один из тринадцати великих родов. Ад'Сехти.
Этот лагерь практически полностью принадлежал огненным.
Проклятые демоны…
Из тьмы выскользнула еще одна тень.
Эйлиан, эльф… самый быстрый и ловкий гонец, тоже великолепно знающий эти места. Вести из основного лагеря?
Капитан Нихтаэт встревожился всерьез.
– Милорд, – остроухий низко поклонился. – В столице неспокойно. Вас просили вернуться в штаб… Было несколько поджогов, пострадали административные здания, в том числе поместье вашего рода, и вашу мать… – взгляд наследника заледенел, и Эйлиан, вздрогнув, поспешил поправиться: – Высокородную леди Дариэт пытались убить. Ар-лорд Дариэт спешно прибыл в вашу резиденцию в Маннире и настаивает на вашем немедленном возвращении.
Молодой вампир вздрогнул и побледнел, как смерть. А затем с его лица исчезло всякое выражение, оно словно заледенело.
Капитан Нихтаэт догадывался, что за этим последует. Даскалиар Дариэт отдаст приказ атаковать, и их маги, затаившиеся на позициях, ударят первыми, затем в атаку пойдет гвардия…
Но сигнала не последовало.
Вместо этого наследник престола перевел взгляд на лагерь и выбросил вперед правую руку.
Магический удар, прокатившийся по долине, был страшен. Все палатки смяло, воинство расшвыряло в разные стороны. Многих отнесло далеко в лес или швырнуло прямиком на скалы… и приземление вряд ли вышло мягким. Не было тех, кого не затронула бы чужеродная магия с привкусом огня и гнева.
Еще мгновение – и все заполыхало.
Вампир сдернул с головы капюшон. Серебристые волосы снова взметнулись по ветру.
Он выпрямился, спокойно наблюдая за тем, как далеко внизу бестолково мечутся и умирают враги.
Одним лагерем меньше.
В любое иное время такой расход силы бы заставил его покачнуться. Но в последнее время в душе словно поднимала голову какая-то черная гадина, пьющая его ярость и готовая щедро делиться с ним магией… Вот только чего она потребует взамен?
...Неужели это то, о чем когда-то предупреждал наставник?
Молодой вампир вновь бросил взгляд на чужое воинство.
Лагерь был фактически уничтожен. Многие уже погибли. Многие еще погибнут. Воцарился сущий хаос…
Поделом. Пусть не думают, что огненная кровь делает их неуязвимыми, а Аэллин способна защитить от него.
Капитан Нихтаэт молча наблюдал за вампиром.
Итак, Даскалиар лично нанес первый удар.
Огонь междоусобицы. Кровь. Грязь.
Он еще не начал править, а уже макнулся во все это по самую шею – благодаря сестре и ее… женишку.
Но если принцесса Аэллин перешла к настолько активным действиям, если она готова попытаться сорвать коронацию (а иной цели у поджогов и покушений быть не могло)… было бы глупо и дальше искать мирные способы решения конфликта и бояться жертв. И наследник это наконец понял.
Таиться уже не было нужды, и лорд Нихтаэт дал магам команду отступить. Аналогичный приказ был передан отряду элитной вампирской гвардии. Лорд Дариэт сделал и без того больше, чем достаточно. Даже их объединенные силы не дали бы такого результата.
Он не сомневался в том, что многие уцелели и выживут – но вот испорченное снаряжение заменить будет очень и очень трудно. К тому же демоны даже не заметили, как к их лагерю подошли на расстояние удара. Впредь эти твари поостерегутся бездумно жечь деревни, зная, что за это может последовать внезапная расплата.