– Возвращаемся, – приказал будущий император.
Двое вампиров, эльф и одна темная, потрясенная до глубины души неожиданной демонстрацией силы молодого наследника, растворились в ночи, сливаясь с темно-серыми скалами, по которым сейчас плясали алые отблески жадных огней, полыхающих далеко внизу.
***
Темный обряд очищения. Это звучало бредово, особенно на его взгляд – но такие тоже имелись. И после обращения к черной магии… тем более неоднократного… к таковому следовало прибегнуть как можно быстрее. Заклятье маскировки ауры и так держалось на честном слове из-за его несдержанности.
К счастью, новолуния не пришлось долго ждать.
Кэллиэн сделал глубокий вдох, отрешаясь от лишних мыслей.
Подземный ветер, залетающий под старую, полуобвалившуюся арку, ведущую в старый тайный ход к источнику, не треплет черные волосы. Не развевает складки плаща. Не проходится по лицу, холодя и без того прохладную кожу.
Под пальцами нет ледяного на ощупь металла.
В колени не впиваются истертые камни подземелья, которое он, по разрешению князя, облюбовал для своих обрядов.
Физические ощущения утрачивают всякий смысл и больше не отвлекают.
Вокруг только тьма.
Он выдохнул.
Снова вдохнул, вбирая тьму. Все чувства привычно обострились…
И вдруг покачнулся, как от удара.
Всеблагая Тьма, какой выплеск… какой чудовищный выброс силы…
Маг открыл глаза, залитые тьмой. Медленно, ищуще повернул голову. Тьма давала зрение, выходящее за рамки привычного физического мира.
Не здесь. Не рядом. Далеко, очень далеко к северо-западу… на фоне хаотичных разноцветных всплесков, резанувших по глазам – черный, как ночь в пещере, огонь… ревущий, клубящийся, опасный…
Инстинктивное обращение к темной магии он способен почуять за многие лиги, особенно когда восприятие обострено начавшимся ритуалом.
Это не стихийное пробуждение дара… но и не сознательный призыв к магии смерти. Змея только подняла голову и зашипела, но еще не впилась в душу…
Кэллиэн, не сознавая того, начал дышать глубоко и часто.
Тьма в нем рвалась наружу, вспомнив на чужом примере, каково это – упиваясь яростью, безгранично властвовать над жизнями жалких смертных…
Нет.
Он наблюдатель, но не участник.
Маг с усилием выровнял дыхание.
Чем ближе к завершению семилетнего обряда, тем чаще возвращается искушение прибегнуть к этой силе.
Интересно, кто это отметился…
Не удержавшись, все-таки протянул тонкий импульс…
Проклятье. Даскалиар…
Вампиреныш все-таки вляпался по самую макушку… Похоже, терпение юнца иссякло, и больше он не будет пытаться решить конфликт мирным путем. Его нежелание пачкать руки для вампира, да еще воспитанного его дражайшим дедулей – даже в трансе Кэллиэна передернуло, едва он вспомнил этого мерзавца – просто смешно. Нельзя сказать, конечно, что он совсем уж не понимал Даскалиара, но в такой ситуации проявлять мягкость просто нельзя.
Судя по этому стихийному выплеску, наследник императора наконец это понял… хотя, возможно, еще не осознал.
Кэллиэн вздохнул, уже зная, как поступит. Проверит их связь… и укрепит ее – раз уж юнец так красноречиво показал клыки.
В конце концов, он отвечает за этого недомага…
Кэллиэн выдохнул, концентрируясь и еще глубже погружаясь в транс. Воздух в легких закончился, и он нырнул с головой в льдисто-черную магию смерти, ища эту метку в самом себе, чтобы быстро прикоснуться к ней.
Короткая картинка-видение перед глазами. Йерихо. Знакомые скалы – граница Грована?.. По ним он как-то раз удирал от императорских ищеек, раздобыв для ар-лорда Дариэта один артефакт...
В узкой долине внизу военный лагерь… был. До того, как его разметало по окрестностям темной лавиной, а потом пожрало беспощадное пламя.
Ммм, сколько смертей… Тьма в нем одобрительно замурлыкала.
Да, немало, безмолвно согласился с ней Кэллиэн. Но эта сила утекает в никуда. Юнец убил, но не собрал жатву.
Связь сохранилась. Не сугубо ментальная (на его счастье), более глубокая, связывавшая не сущности, а два источника силы, два резерва.
Даскалиар давно привык к ней – и потому не почувствовал его присутствия. Кэллиэн осторожно влил в нее еще пару капель силы.
Вернулся в свое тело и сознание. Жадно вдохнул. Провел пальцами под носом, стирая кровь.
Ну, хоть не ручьем. Пара капель – ерунда…
Черная магия, в отличие от всех прочих, преотлично преодолевала даже такие расстояния. А это к тому же черная магия на крови… Можно было даже не сомневаться в том, что все получится. В конце концов, Кэллиэн знал ауру Даскалиара и формулу его крови как никто другой. Сколько раз он показывал ему запрещенные заклинания? Сколько раз сам проливал эту кровь в ходе очередного урока? Сколько раз рисовал из нее узоры на черном агате, показывая опаснейшие заклятья?