К концу рассказа у Анджи предательски полыхали уши.
– Врешь! – возмутилась красная как рак сестра. – Я бы такого не забыла!
– Делать мне больше нечего,– рассмеялась Инерис, привычным движением взлохматив мелкой волосы. Та принялась торопливо их приглаживать, но было поздно – пучок уже растеребился. – Любишь же ты узлы на волосах вязать…
– Так за косички Эйрен дергает вечно!
– А он где, кстати?
– На тренировке в малом зале, учитель полчаса назад его позвал.
Верно. Их младший брат как раз в том возрасте, когда мальчики обычно впервые берут в руки деревянный меч…
Инерис с удовольствием позанималась с сестрой неизменной арфой, потом искусством складывания из бумаги разнообразных фигурок (к ее стыду, мелкая ее с легкостью обставила в этом деле), здесь же выпила чай. И наконец нехотя поднялась, вспомнив о том, что в пять часов должна вернуться в кабинет князя Ратри и выдать ему собственный анализ происходящего в Йерихо с учетом последних новостей и указанием наиболее вероятного исхода.
Наверняка ведь она что-то проглядела, и наставник не без удовольствия ткнет ее носом… Но Инерис совершенно искренне считала, что даже смерть матери не заставит наследника перенести коронацию. Наоборот. Терять-то ему уже нечего…
Она на миг устыдилась своих мыслей – циничных до отвратительного, а затем вздохнула, вспомнив собственную мать.
С чувством потери она давно успела свыкнуться, но иногда… очень редко… хотелось той заботы, которую она почти не помнила… ничего особенного – чтобы кто-то поправил одеяло, поцеловал перед сном…
Мачехе, понятное дело, это и в голову бы не пришло. Она и к своим-то детям с этой целью почти никогда не заходила, спать их укладывала няня, а с ее суровым нравом надеяться на ласковое обращение не приходилось. Впрочем, Инерис и не приняла бы от леди Ральды подобных проявлений материнской любви.
Отец о таком бы даже не задумался.
Именно поэтому она то и дело вечером заходила к сестре и брату. Не хотела, чтобы и у них осталось это смутное чувство сожаления и тоски…
Сегодня надо будет непременно зайти. Заодно сказку Эйрену прочитает, про могучего воина. Пусть послушает, ему сейчас полезно… Лучше учиться будет.
Тепло попрощавшись с сестрой (и украдкой сунув ей половину шоколадной плитки, которую Инерис собиралась доесть вечером), леди-наследница вышла из детской и двинулась к своим апартаментам.
Комнаты сестры и брата находились в отдалении от основного жилого крыла. Придется спуститься по лестнице, пройти по коридору, свернуть, подняться по лестнице и уже через крыло, где живут слуги, вернуться в основное…
Она шла по крылу для слуг, которое вечером, перед ужином, традиционно пустело, когда вдруг увидела страшное.
На полу без движения лежал мужчина. Возмутительно длинные черные волосы разметались, шляпа валяется поблизости… глаза широко открыты и неподвижны, из носа свободно струится кровь…
Кэллиэн!
Вскрикнув, Инерис бросилась к нему, охваченная ужасом, мгновенно перешедшим в панику. Что случилось?! Неужели…
Она торопливо поднесла руку к приоткрытым губам и, к своему невероятному облегчению, ощутила легкое дуновение чужого дыхания.
От сердца отлегло. Он жив, просто…
Ментальный вызов?
Но так лежать может быть опасно… Если кровь хлынет не в то горло, он попросту захлебнется…
Она осторожно, стараясь не потревожить мага, опустилась на пол, подвинулась ближе к нему и, приподняв его голову, аккуратно положила к себе на колени, а затем повернула набок.
Кровь потекла обильнее, пятна начали растекаться по подолу платья… значит, теперь куда меньше ее попадет в желудок. И риск задохнуться сведен к минимуму.
Оставалось только ждать – или надеяться, что по коридору пройдет кто-то, и она сможет приказать позвать целителя.
Такое случалось раньше при ментальных вызовах, но чтобы кровь так свободно лилась…
Что все-таки произошло?
Кэллиэн направлялся через служебное крыло в свои покои, когда черной магией шарахнуло так, словно прямо в него ударила молния, а он стоял по пояс в воде.
Атака?!
Он пошатнулся, не удержавшись, опустился на одно колено. Выставил было щит, но толку от него не было. Давление нарастало. Только не снаружи, а внутри.
Проклятье. Что…
Метка связи полыхнула перед внутренним взором, стремительно наливаясь силой, утягивая его в чернильную бездну.
Даскалиар.
Кэллиэн сдавленно ругнулся, стремительно входя в транс – так резко, что тело безжизненным мешком осело на пол. Слишком быстро… но метка не оставила выбора.