Кэллиэн кивнул.
– В ту ночь Ральда полностью выдала себя и быстро это поняла. На прощание оставила одно премерзкое внушение и ушла, давая мне возможность «дозреть». – Усмешка отдавала жестокостью. – Признаться, я предпочел сбежать.
– И тем самым, между прочим, лишили меня возможности с вами побеседовать, – обвиняющим тоном бросил князь. – Я мог бы узнать обо всем раньше, возможно, мы бы уже смогли что-то предпринять… Но как вы сумели побороть ее внушение, если эта магия такая сильная?
Ага, уже оправился от первого шока и ищет несоответствия.
Маг досадливо поморщился. Врать не хотелось, правду говорить – тем более. Как-то эти двое отнесутся к черному магу – полувампиру с неконтролируемыми вспышками жажды крови?
– Увы, сам точно не знаю, – не покривил душой он. – Полагаю, что злость пересилила наваждение. К тому же мне повезло, королева слишком неудачно подобрала слова, плохо зная, чего можно ожидать от кого-то вроде меня. Вряд ли этот метод можно запатентовывать.
Ратри, напряженно слушавший его, в очередной раз бросил взгляд вниз и вдруг неуловимо расслабился. Насторожившись, Кэллиэн пригляделся – ну да, так и есть! Яркий зеленый блеск верхней пуговицы говорил о том, что сделана она вовсе не из обычного изумруда!
Было глупо думать, что Ратри, главный интриган во дворце, отправится на такой разговор, не озаботившись амулетом, распознающим неправду.
Хорошо, что он предпочел лжи уклончивость.
– Одно только в эту картину не вписывается, – нарушил тишину хриплый, усталый голос Мельдера. – Чтобы леди Ральда… почему? Столько лет ждать, обзавестись двумя детьми… Почему сейчас? Что могло толкнуть ее на это?
– Не знаю, капитан, – честно пожал плечами Кэллиэн, тоже задававшийся этим вопросом. – Срок и меня ставил в тупик. Не было необходимости ждать так долго. Судя по косвенным признакам, она начала свою игру примерно три-четыре года назад…
– Когда у князя Ламиэ и начала проявляться странная тревожность, – тряхнул головой Ратри, наконец сложивший все детали воедино. – Все начинает обретать смысл. Тогда же Дориан начал потихоньку заговаривать о том, что Инерис нужно обучать осторожнее, в полном подчинении вышестоящим, чтобы она умела и выполнять приказы, и самостоятельно принимать решения в отведенных ей рамках… Я честно старался пройти по этой тонкой грани… Да, это все объясняет.
Опытный царедворец даже забыл о субординации, опустил титулы, чего прежде за ним не водилось. Снова покачал головой и вернулся к деталям.
– Вы сказали – Тельс пытался его убить?
Кэллиэн коротко рассказал, как было дело.
– Кстати, вы знали, что он ушел из дворца? – ошарашил вдруг его князь Ратри. – По собственному желанию разорвал контракт. Сейчас ищут нового целителя того же уровня. Леди Ральда даже распорядилась поискать нашего остроухого друга в городе – на первое время.
– Не знал… Но я не слишком удивлен. Он тогда был раздавлен тем, что попытался совершить покушение, поддавшись наваждению.
Выходит, даже спутанных воспоминаний о происшедшем Тельсу хватило – видимо, подсознательное чувство вины не давало покоя… Проклятый остаточный эффект!
– И вы сказали – кроме вас и Тельса жертвой этой магии стала еще какая-то женщина? – нахмурился князь. – Что за женщина?
Чтоб этого интригана! Не упускает ни слова, несмотря на потрясение!
Выдавать леди Дженис – не вариант. Тем более он до сих пор не знает, как она себя чувствует после всего происшедшего.
К тому же У Ратри есть амулет. А значит, нужно очень осторожно подбирать слова.
– Я мало что смог о ней узнать. Она затворница, поддерживает связи только с рядом культов, изредка отправляется в паломничества, – равнодушно произнес Кэллиэн. – Выяснил, что она пострадала от такого же типа магии, как и князь, да и то по счастливой случайности… Благодаря ей я узнал о том, что остаточный эффект может сохраняться очень долго, на протяжении многих лет. Полагаю, все зависит от силы и длительности воздействия. Я бы даже не догадался, что на нее влияли, если бы до беседы с ней досконально не изучил случай Тельса. А благодаря ее случаю понял, что можно с помощью ментальной магии ослабить внушение, и прибег к этому приему с князем Ламиэ. Вот и все.
К счастью, это объяснение князя Ратри вполне удовлетворило.
– И что теперь? – резко спросил он.
– В последнее время я пытаюсь подобрать средства противодействия, но получается плохо, – пожал плечами маг. – Эта магия неразрывно связана с голосом, я плохо понимаю ее механизмы, а заново ей подвергаться мне что-то не хочется. Да и леди Ральда, боюсь, быстрее прикажет меня казнить, чем продолжит очаровывать.