Он снова умолк, заметно злясь на себя, резко выдохнул. Уставился на инкрустированный какими-то рыжеватыми костями стол и сердито добавил:
– Это просьба, Инерис.
Тон противоречил словам, но он-то и убеждал в искренности огненного.
Вот теперь девушка впала в самый настоящий ступор, молча уставившись на демона.
Огненный, который ни во что не ставит женщин, который обвинял ее в коварстве и лжи, который откровенно ей не доверял, который за время их знакомства как только не выводил ее из себя, просит о помощи. Уже один тот факт, что он признал, что не всеведущ и не всезнающ, мог выбить из колеи кого угодно.
Леди-наследница, от греха подальше, медленно опустилась в кресло напротив.
Чуть оправившись от удивления, она произнесла:
– Я не возражаю. Но гарантировать ничего не могу. И ты должен понимать, что дела моего княжества для меня приоритетны, как бы я ни относилась к тебе лично и вашим народностям. Я постараюсь – это максимум того, что я могу тебе сейчас обещать. Но для этого мне нужно прежде быть уверенной в том, что ты действительно планируешь навести здесь порядок, а не просто пытаешься понять, кто на какой стороне и как вилять между идиотскими решениями кузена… Что ты на меня так смотришь?
– И ничего не потребуешь взамен? – прищурился Ассаэр. – Ни чешуи, ни доспехов, ни хотя бы самородков?
– С тебя сейчас чего-то требовать – это как нищего обворовать, – с убийственной честностью произнесла Инерис, заставив демона поморщиться. – К тому же, если не ошибаюсь, ты пришел ко мне с просьбой, а не торгово-денежным соглашением.
В голосе скользнула обида, и Ассаэр даже смутился, осознав, что задел ее. Но уже в следующий миг Инерис обрела спокойствие.
– Ну, и в-третьих, если я вернусь на родину, наведя порядок здесь и заключив с тобой пару взаимовыгодных соглашений, думаю, это будет хороший козырь, который вынудит отца смягчиться и встретиться со мной. Однако…
Ее голос стал отстраненно-деловым, и Ассаэр поежился – слишком хорошо помнил, как она честила его на все корки именно таким тоном.
– Прежде чем я окончательно соглашусь по мере сил помочь тебе, мне нужна информация. Без утайки, недомолвок и прочих твоих штучек, – жестко и прямо сообщила Инерис. – Как ты, наверное, заметил, мы в одной лодке. А потому, надеюсь, ты перестанешь играть со мной в шпионские игры.
Демон смерил ее недоверчивым взглядом, затем вздохнул.
– Подробностей я сам не знаю. Но в общих чертах…
Он рассказал ей о том, что Север, судя по всему, разобщают целенаправленно. Прежде в пустыне
и за ее пределами хватало сильных коалиций, но теперь каждый сам за себя: старые союзы разваливаются, новые создавать никто не спешит – а то и вовсе заключают сделки с Югом, случай с ишш’та, увы, не единичный. Драконов короля боятся, но отвечать ударом на удар в такой ситуации проблемно. Как верить соседям, когда они, возможно, прячут у себя магов-южан? К тому же снова начались проблемы на границах с Йерихо и Нариме…
– У меня такое чувство, что Дахаэр сознательно наращивает конфликты, – с досадой подытожил Ассаэр.
К его удивлению, эта новость была встречена абсолютно хладнокровно.
– Думаю, он надеется, что у императора Дариэта и моего отца лопнет терпение, и они хотя бы отчасти решат его проблемы с Севером, перебьют всех, кто под руку попадется, а он потом еще и контрибуции стребует, – предположила Инерис, полуприкрыв глаза. – Но отец на это не пойдет.
...Конечно. Она ведь по-прежнему не знает, что происходит у нее дома… Князь Ламиэ наверняка бы не пошел на такие меры. Но Совет и королева…
Просвещать ее Ассаэр по-прежнему не собирался, хотя понимал, что этим, возможно, роет себе очень глубокую яму. Особенно в свете нынешней просьбы. Он все расскажет ей... в более подходящий момент.
Помолчав, демон медленно кивнул:
– Вполне может быть. Похоже, его цель – укрощение Севера, полное и абсолютное.
– И ты ему очень мешаешь, – подытожила Инерис. – Не советую попадаться ему на глаза. Может, ты и единственный наследник, но наследников берегут адекватные правители. Это не про твоего кузена. Он и прежде не особо ценил твою жизнь, а уж теперь…
– Спасибо, до этого я и сам додумался, – саркастически просветил ее огненный. – Но Север – это полбеды. На Юге тоже не все ладно. – Пауза. – Великих родов осталось всего двенадцать.
Инерис выпрямилась в кресле, едва услышав это. Выражение ее лица изменилось мгновенно – брови чуть сведены к переносице, строгие губы едва заметно сжаты, глаза нехорошо прищурены. Поневоле хочется от всего отпереться и потребовать защитника в суде!