– Вы не могли бы помолчать пару минут?! – не выдержал капитан. – Во-первых, причастность лорда Дэтре к черной магии не доказана…
– Мне не нужны доказательства! Я светлый! – гордо вздернул эльф окровавленный нос, снова вынудив мага фыркнуть.
– В таком случае, заткнитесь, ваша светлость, будьте любезны, пока я не приложил вас головой о потолок, на миг утратив концентрацию! – обернувшись, душевно попросил Кэллиэн, недобро сверкнув синими глазами
Остроухий в ответ нехорошо прищурился, а потом вдруг вильнул в сторону и, описав красивую дугу, едва не угодил в пролом, из которого его спешно вытащил капитан.
– Вот гад! – с ноткой восхищения пробормотал Дэтре. – Попытался точечно выплеснуть силу, чтобы исказить матрицу заклинания!
В следующий миг путы сменились стальным захватом, а на губы эльфа легла сухая, прохладная рука.
Лучше бы человеческая!
От такой близости черного мага целителя передернуло.
– А я предупреждал, милорд… Кстати, мы пришли. Уверяю вас, за этой дверью мы найдем самое достойное применение всем вашим талантам.
Лорд Раниль Элео ска Лориэль приготовился с честью встретить последние минуты.
Капитан взялся за ручку тяжелой, старой двери. Натужно потянул на себя. Створка со скрипом приоткрылась.
Эльф прикрыл глаза. Он догадывался, что увидит внутри – черный алтарь, с желобками для стока крови, набором весьма специфических инструментов, над камнем и вокруг него – руны смерти, выплевывают дым и смрад тусклые свечи с примесью человеческого жира… и непременно очаг, в котором жадное пламя облизывает ножи и иглы…
Чужие пальцы вдруг убрались с губ. Путы распались. Его весьма невежливо подтолкнули вперед.
Опешивший эльф, споткнувшись, ввалился в комнату…
И пережил повторное потрясение, достойное лучших сердечных капель наставника.
...Не зал для жертвоприношений, а скорее, больничная палата. Маленькая, старая, кое-как обустроенная.
И на единственной постели лежал князь Дориан Ламиэ, собственной персоной.
Это зрелище оказалось гротескным до сюрреализма. Князя ищут всем замком – а он лежит себе в подземелье!
Сначала эльф протер глаза. Затем ущипнул себя за руку. Метнулся было вперед, растерянно остановился, не зная, за какой анализатор хвататься. Сплел первый попавшийся... А потом устремил на Дэтре поистине потерянный взгляд, в котором плескались неверие и куда больший страх, нежели прежде, когда он считал себя предназначенным в жертвы черного мага.
...Странный привкус магии… Не привычная вонь тлена, которая прежде, бывало исходила от черного мага, но… смахивает на погребальный пепел, что ли… Выражаясь фигурально, разумеется.
– Что вы с ним сделали?! Убили и провели запрещенный ритуал подъема? Или только собираетесь?
С лица Дэтре мгновенно сбежала торжествующая усмешка, из синих глаз плеснула усталая злость. Раздраженно дернув уголком губ, он молниеносно цапнул эльфа за шиворот и, скрутив в два счета, заставил склониться над князем.
– Я смотрю, у вас на уме одни черные ритуалы! Честное слово, уже начинаю сомневаться в том, что вы действительно светлый! Не стесняйтесь, посмотрите повнимательнее, вы же, надеюсь, отличите живого человека от неблагополучно почившего и перенесшего ритуальные надругательства?!
Лица опешившего целителя коснулось чужое дыхание. Самое обычное. Если бы эльф не был так потрясен – услышал бы и его, и биение сердца пациента с порога. Князь было недовольно нахмурился во сне, но через миг его черты вновь разгладились.
...Напряжение глаз несомненное, реакции присутствуют, сердце бьется, ритм дыхания ровный, хотя слабее, чем у здорового человека… Похоже, он даже в весе прибавил?
– Но… такое улучшение… Что вы с ним сделали?! – с нечеловеческой (и даже неэльфийской!) гибкостью вывернувшись из захвата, лорд Лориэль схватил Кэллиэна за грудки. – Как вы пришли к такому результату? Я был в полнейшем тупике, в третий раз за свою карьеру был готов признать полное поражение целительской магии… Как вам это удалось?! Обращались к целительской магии, да?! – В пылу научного рвения эльф еще и хорошенько встряхнул полувампира. – Впрочем, нет, вы бы не смогли, она для вас недоступна… Воздействовали на сердце? Или мозг? Угнетающие методы или стимулирующие?!
Кэллиэн безропотно позволял себя трясти, не в силах оправиться от изумления. Экая прыть!
Лиричный момент взаимного удивления испортил хриплый, но вполне себе добродушный смех капитана Мельдера.
– Теперь я понимаю, почему вы велели позвать именно лорда Лориэля, – покашливая и протирая слезящиеся глаза, сообщил военный. – Его упорство и преданность своему делу поистине не знают границ.