– О да, ты решил – и все должны сложить лапки крестиком и помчаться выполнять твои указания! А о том, как я буду, медленно поджариваясь на солнышке в этой душегубке, топать по камням, ты не подумал?!
– Наши женщины ходят в дакха, и ничего, – недоуменно наморщил лоб демон.
– Маршем, по тракту, в солнцепек?! А вы их в процессе заботливо спрашиваете, не жарко ли им?! Клянусь, я начинаю подумывать сменить карьеру и начать у вас бороться за женские права.
– К тебе никто не прислушается. Ты же женщина.
– Если ты еще хоть раз это скажешь, клянусь, я тебе слабительного подсыплю! – пообещала сквозь зубы Инерис. – Ты всем своим знакомым женщинам обличительно тычешь этим прискорбным фактом в нос?! Хочешь знать, что меня так разозлило? Пожалуйста! – И Ассаэра пребольно ткнули в грудь. – Во-первых, определись уже, маскировка это или способ надо мной изысканно поглумиться! Во-вторых, ты всегда все пытаешься решить за меня, никогда не советуешься, не обсуждаешь возможные варианты, а спокойно ставишь перед фактом и рассчитываешь на то, что я буду с восторгом смотреть тебе в рот! И это меня до чертиков достало! Это, даже не ваша дурацкая хламида! Хватит того, что со мной так обращался наставник, отец и министры. Терпеть это еще и от тебя я не подписывалась!
Повисла зловещая тишина.
Демон неожиданно поморщился.
– Н-да, промашка вышла… Забыл на секунду, с кем имею дело. Точнее, привык, что обычно ты ведешь себя умнее.
Прозвучало это настолько оскорбительно, что Инерис даже не сразу нашлась с ответом. Ни дать ни взять – словесная пощечина.
– Ладно, я готов пойти на небольшую уступку. Для начала можешь назвать мне хотя бы три причины, по которым ты отказываешься надевать дакха?
Инерис возвела глаза к небу.
– А) В этой штуке жарко и душно, б) я не хочу, чтобы меня и вправду попытались купить или украсть у излишне беспечных «торговцев»… и в) в бесплатные потешницы для тебя не нанималась!
Демон пожал плечами.
– Выглядишь ты в этой тряпке забавно донельзя, не буду отрицать. Но я, признаться, думал, что ты привыкла к моим подначиваниям и на сей раз не встанешь ни с того ни с сего на дыбы. – Увидев, что возмущенная девушка собирается возразить, демон оборвал ее: – Я тебя выслушал, окажи мне ту же любезность, Иней. Теперь я объясню, почему, как и Дантер, считаю, что это идеальный вариант маскировки.
– Первая причина – твое инкогнито. Мы скоро выйдем на тракт – знаешь, полноценный такой, по которому ходит немало странников и торговцев. Ты уверена, что никто из случайных попутчиков не признает в тебе леди-наследницу Нариме?
Инерис, мгновенно растеряв запал, потерянно воззрилась на демона. Она действительно об этом не подумала… А ведь он прав!
– Во-вторых, среди моих бывших воинов тоже вполне может обнаружиться тот, кто прекрасно знает тебя в лицо. Готова раскрыть моему отряду всю правду о себе до того, как мы доберемся до моего поместья и соберем какую-никакую силу? Ты достаточно им доверяешь? Заочно?
Нет, конечно. И демон прекрасно это знал.
– Ну и наконец… Подозреваю, что истинная причина в том, что твоей гордости ну просто жуть как претит необходимость притворяться бесправной и зависимой женщиной – как же, ты ведь у нас образованная, ученая, без пяти минут правительница! А дакха для тебя, как видно, и вовсе символ женского притеснения. У пустынников тебя что-то ни местные костюмы, ни обычаи не возмущали. Да, "Эрис"?
У Инерис предательски вспыхнули уши.
– И еще одна деталька, – вполне миролюбиво продолжил огненный. – Дантер урвал самое простое дакха, в таком ходят женщины низкого сословия, да и будь иначе, ты все равно не сможешь убедительно сыграть роль жены знатного купца – у нас нет даже соответствующих украшений для тебя. А жене жалкого торгаша пришлось бы вкалывать всю дорогу. Боюсь, это бы изрядно осложнило маскарад.
Демон словно задался целью просверлить ее взглядом.
– Зато статус ценного товара позволит тебе спокойно сидеть на пятой точке во время перерывов! – гаркнул вдруг Ассаэр. – Предлагая варианты, ты явно не задумывалась о том, что за ними скрывается, да? Кухарке пришлось бы стряпать на всю компанию, мальчишке-охраннику – стоять на страже, разбивать лагерь и упражняться с мечом и трезубцем, иначе легенда будет выглядеть неубедительно… а тюк с поклажей даже за барханчик самостоятельно сходить не может, – по губам скользнула гнусная усмешка. – Зато в этой душегубке, как ты выразилась, можешь жить отдельно, есть отдельно – и при этом не готовить, не чинить одежду, не разбивать лагерь, а просто отдыхать после переходов! Ну, дошло наконец?!