А может, все из-за точек переноса, изрядно сокративших им путь. Хартен недолюбливал пространственную магию.
Да еще то мутное путешествие, приведшее к гибели леди Инерис, упорно лезло в голову.
И словно этого было мало, чем ближе они подходили к южному гарнизону, тем чаще ему казалось, что Сол как-то странно на него косится. И мало того, сначала оборотень, а следом за ним и все остальные…
Хартен долго уверял себя в том, что это просто паранойя. Лезет в голову всякое, а нервы прошлым путешествием изрядно подточены, ничего удивительного. Но близ границы начал сознавать: похоже, не казалось. Взгляд офицера Римара Сола был… волчьим. Не звериные яркие глаза, а именно их выражение. Им доводилось прежде вместе стоять в караулах, ходить в разведку, сражаться, даже втихаря ввязываться в свары, в которых порой гибли ни в чем не повинные люди. И выполнять не самые приятные приказы командования – тоже, как тогда, с леди-наследницей.
Однако они всегда оставались равными.
А теперь было ощущение, что волк смотрит на потенциальную добычу. Изучает, прикидывает слабые места и подбирает подходящее место для засады.
С прежним Солом прежний Хартен поговорил бы начистоту. Сейчас же Хартен сам себе казался больным и не понимал, где наваждение, где реальность. И отчаянно трусил, хоть и не признавался в этом.
И когда после ужина в местной харчевне с паршивым домашним вином, которое горчило во рту, но быстро опьяняло, местная девица из деревни поманила его за собой, многообещающе приподняв подол простого платья, решил, что это неплохой способ стравить лишнее возбуждение. Глядишь, после разрядки и успокоится… В конце концов, им с Солом делить нечего. Все от нервного напряжения.
Девица оказалась не только хорошенькой, но еще и с выдумкой. Сновала от одного стога к другому, пока наконец не увела ближе к кипарисовой роще. И все время то плечом обнаженным поведет, то ножку до бедра оголит. С одного стога и вовсе скатилась, показав все, что пряталось под юбкой! От такой безыскусной, откровенной чувственности Хартена даже в пот бросило, и он рванулся за искусительницей с твердым намерением забежать в лес и взять свое под первым же кустом!
Девица кокетливо рассмеялась и нырнула за деревья. Разгоряченный и неспособный трезво соображать капитан четвертого форта бросился за ней.
Но встретил его там Римар Сол.
Оборотень молча стоял на звериной тропе и смотрел на своего приятеля. Тем самым волчьим взглядом.
Хмель немного развеялся.
– Девицу не видел? – тяжело дыша, спросил Хартен, делая вид, что эта встреча его ни капельки не волнует и не удивляет.
– Видел, – пожал плечами Сол. Бросил куда-то в сторону туго набитый кошель. Та подобрала, поклонилась до земли – и была такова.
Нехорошее подозрение заставило Хартена присмотреться к оборотню.
И он наконец понял.
– Охотишься, значит? – под влиянием алкоголя пугавшие его столько времени мысли сами слетели с языка.
Тот пожал плечами.
– Ничего личного. Приказ, Хартен.
Пот стал холодным, неприятно липнущим к коже.
– Когда мы вместе ходили под началом той разжалованной сволочи, ты иначе относился к приказам, – с горечью бросил он, отметив, что отчего-то совсем не удивлен. И не страшно уже. Непонятно только. – Помнишь, как нас обоих воротило от Сантуса, сколько раз мы в кабаках проклинали его методы, когда попадали под раздачу?
– То Сантус, – поморщился оборотень. – Мелкая сошка. А вот личный приказ ее величества – не то, что можно оставить без внимания. Может, ты не понял, но я тебе объясню. Власть в стране находится в ее руках. Она не марионетка Совета, как все полагают, напротив – это они стали ее куклами. А вот ты этого так и не заметил.
Алкоголь быстро выветривался, но Хартен убей не мог понять, как одна женщина могла обвести вокруг пальца шестерых опытных, умудренных жизнью царедворцев.
– Можно узнать, с чего ты это взял?
Сол фыркнул.
– С того, что князь в дочке души не чаял, а отдал нам такой приказ. И вряд ли сам додумался. Вопрос: кому это было выгодно? Ему? Так с ним тут же удар приключился, как понял, чем дело пахнет! Нам? Не смеши, мы расходный материал, могли бы убрать вообще всю нашу группу, но королеве, по счастью, нужны верные люди. А теперь прикинь, кто остался в итоге в выигрыше – и на троне?