Подняв воротник камзола, кучер повернулся и хотел вернуться к карете, когда услышал мужской голос.
— Неужто королева пожалеет медной монеты для несчастного…
— Что ты сказал? — поворачиваясь процедил мужчина. Перед ним стоял неопределенного возраста человек в мокрых лохмотьях. Вздрогнув от его вида, кучер продолжил. — Пошел прочь или пожалеешь… – с этими словами он вытащил нож.
— Твоя голова быстрее слетит с твоей никчемной шеи прежде, чем твой нож коснется меня…
Кучер побледнел, тонкие губы нищего растянулись в мерзкой ухмылке.
— Ну так что, сподобиться королева на медную монету?
Мужчина отшатнулся. Судорожно сглотнув, громко шлепая по лужам он побежал к карете. Распахнув дверь, он влетел внутрь, нервно приговаривая:
— Ваше величество! Ваше величество! Там… там…
— Рот закрой! — прошипела женщина. Оттолкнув его, она вышла под дождь. Не успела она и пару шагов сделать как увидела того, кто напугал кучера.
Перед ней стоял человек, вернее подобие человека. Худая долговязая фигура, облаченная в рваные лохмотья. Неестественно большие руки с длинными тонкими пальцами. Голый череп, полностью обтянутый кожей, не имел глазниц, ушей и носа. На бледной коже, растягиваясь в противной ухмылке, был только рот.
— Кто ты, и что тебе надо? — спокойно произнесла Амалия.
— Какая честь! — мужчина поклонился и медленно подошел к королеве.
Рвотные позывы подкатили к горлу, когда он приблизился к ней, от него пахло протухшей рыбой. Вблизи он был еще страшнее. Сквозь тонкую натянутую кожу просвечивали голубые вены.
Приблизившись к ней вплотную, он с противным звуком втянул воздух. Над тонкой губой были две неприметные дырки, которые, судя по всему, служили ему на подобии носа.
— Похоть…, власть…, похоть…, злоба…, кровь..., море крови и венчает всю эту сладость ненависть. — мужчина противно оскалился, обнажая ряд кривых желтых зубов. Затем засунув два пальца в рот вызвал рвоту. Растягивая длинными пальцами противную желчь, он приблизил руки к тому месту, где должны были быть глаза и пробормотал.
— Ты хочешь власти, мести… Нелюбимая жена, дочь, сестра… Бедняжка.
Несмотря на отвращение Амалия с интересом рассматривала существо.
— Неплохо…
— Я бы даже сказал, что очень хорошо, — довольно рассмеялся мужчина.
— Кто ты такой? Как тебя зовут?
— Я? Я не знаю как меня матушка называла, она не сообщила об этом, когда выбросила меня на улицу. Но называют Слепцом, Уродом, Чудовищем. — ответил он и демонстративно повернул гладким черепом из стороны в сторону.
— Слепец говоришь… — хмыкнула молодая женщина, рассматривая его. — Что ты хочешь?
— Я могу помочь, тебе. Ты разве не хочешь отомстить им всем? Несмотря на то, что я таким уродился, опять же по вине мамули, которой вздумалось играть с потоками магии, я очень силен. У меня нет глаз, но поверь я вижу без них больше.
— Что хочешь взамен?
— Всего лишь мелочь. Я хочу жить в тепле и есть досыта. Видишь ли, от такого красавца не все в восторге…— с этими словами он противно захохотал. — Пока достаточно крова и еды.
— Пока?
— Ты думала, что за корону двух королевств так дешево продамся…
— Что еще?
— Я еще не придумал. Как придумаю скажу…
— Ну раз так, пошли Слепец. — Амалия повернулась к нему спиной и направилась к карете. Подойдя к ней, она обернулась на неподвижно стоящего Слепца и спросила.
— Долго мне ждать?
— А как же ваш ночной визит. Потешник заждался вас…
— Расхотелось…
Впервые за свою никчемную жалкую жизнь тот, кто называл себя Слепцом, наелся досыта. Жадно поедая жаркое, которое готовила немая рабыня, живущая в маленькой каморке под лестницей, он в очередной раз мысленно восхвалял Ликай — покровительницу магии и детей Тьмы которых она сама по преданиям порождала. Не то чтобы Слепец не обладал магией, нет. Он видел ее потоки и был отличным зельеваром, но, чтобы впечатлить безумную королеву потребовалось время.
Он ошивался возле заведения Потешника — борделя, где по слухам за огромные деньги творились ужасные вещи. Когда на помойку выбросили рабыню. Девушка была еле живой, пощупав избитое тело он понял, что она не доживет до утра. Он подполз к ней и отбросив капюшон наклонился, жадно втягивая носом ее отрывистое дыхание. Ему стало интересно кто же мог такое совершить. Властное, жадное, похотливое, гнилое нутро… Девушка, увидев существо хотела закричать, но из-за надорванного голоса смогла лишь захрипеть. Брызгая кровью, она еле слышно прохрипела.
— Спаси…
— Скажи кто? — требовательно спросил Слепец, опуская голову как можно ниже, к избитым разодранным губам. — Кто? — настойчиво потребовал он у умирающей.