— Миранда, ты знаешь на ком он женился?
— Насколько я знаю, она была фрейлиной Амалии. Сирота, выросла в приюте. Слышала, что она красивая, скромная…
— Никакая она не сирота! — перебил ее мужчина.
Миранда с немым вопросом посмотрела на Геральда. Закрыв глаза, он тихо спросил:
— Помнишь, тот день на балконе, — дождавшись кивка он продолжил — Амалия была беременна. Она родила дочь…
Миранда посмотрела на Геральда в надежде на то, что он шутит.
— Ты хочешь сказать, что он женился на дочери Амалии…
— Именно, — утвердительно кивнул он.
— Он не знает чья она дочь? — В надежде спросила она, хотя уже знала ответ
— Нет…
— О боже! — воскликнула она,
— Я не могу сказать ему это. Ты помнишь какую плату заплатила Амалия за наложенное проклятие?
— Воспитать нашего сына как своего, сохранив ему жизнь. — ответила она, и схватилась за голову осознав, что они в ловушке. — Она отказалась от дочери и приняла нашего сына как свое дитя… А мы все скованы безмолвием.
— Я много раз пытался сказать ему об этом, но…
— … но ты не смог… — она в ужасе посмотрела на изуродованного мужчину. Так вот почему он стал таким — как же дорого ты заплатил…
— Она сказала, что родила мертвого мальчика. Это моя ошибка, что не проверил все. Я был занять сыном. — продолжил он.
— А когда узнал?
— Когда она появилась в ее свите, четыре года назад. Амалия с первых минут была благосклонна к ней, выделяла ее среди всех. Она думала, что если я равнодушен к ней, то ничего не замечаю. Я сразу понял, что Найрин ее дочь. Я запретил Арману приближаться к ней, но он сделал все по-своему…
— Он любит ее?
— Думает, что любит, — мрачно изрек мужчина,
— Почему?
— Я знаю это, — Геральд отвернулся от Амалии. Он не мог сказать ей что проклял сына. — Она не любит его. Но не это страшно. Амалия что-то задумала. Я не могу помочь ему, но ты сможешь…
— Она не может убить его, ты же знаешь.
— Она, нет! Найрин может! — повернувшись к ней, Геральд с надеждой спросил, — Ты смотрела в будущее…
— Смотрела, но ничего не вижу, — обреченно ответила она.
— Мы нашли алтарь.
— Давно?
— Вчера. Не думал, что доживу до этого. Хотя я уже в это все не верю, — устало ответил он.
— Я чувствую Седьмого Сына! — пробормотала Миранда. — Когда он узнает о том, что нашли алтарь он явит себя…
— Почему ты не можешь найти его?
— Дитя Тьмы очень слаб. Его силы на исходе, поэтому я не чувствую его…
— Арман ничего не знает про легенду, алтарь и Седьмого Сына Тьмы, — предвидя вопрос Миранды он продолжил. — Я хотел ему все рассказать, когда найду алтарь. — горько усмехнувшись он продолжил, — Слишком поздно я нашел его. Я прошу тебя, помоги нашему сыну и Надейре.
— Расскажи все ему, я думаю он...
— Он не послушает меня после того, что я сделал, — перебил он ее. Геральд с грустью посмотрел на ожидающую девушку и молча покачал головой. Он не может рассказать.
Так и не услышав от него ответа, Миранда села на кровать и подвинувшись к нему, осторожно легла рядом. Положив голову ему на грудь, она обняла его. Оба понимали, что Геральду оставалось считанные часы. За окном светало.
Как же быстро прошла ночь. Мужчина с наслаждением вдыхал цветочный запах и гладил черный шелк волос. Миранда, не двигаясь прислушивалась к его размеренному дыханию, к стуку сердца. В предрассветной дымке стали пробиваться робкие лучи восходящего солнца. Время пришло…
— Я любил тебя всегда… И буду любить вечно. Прости меня за все, — хриплый голос измученного короля шептал сидящей рядом с ним девушке, последние слова. — Прости… любовь моя…
За окном наступил новый день. Изуродованный мертвец лежал на белых простынях, рядом с ним целуя холодные губы тихо плакала юная девушка.
Через три дня наследный принц Надейры, надел корону короля. Рядом с ним стояла молодая королева. С высоко поднятой головой она с удовольствием рассматривала склонившихся в поклоне людей. Высший свет Надейры приветствовал короля и королеву.
Глава 2
В королевских покоях его величества Геральда Сантери было тихо. Вся комната была усыпана белыми цветами. Сладкий, приторный цветочный запах заполнил все пространство, не давая вздохнуть полной грудью. Раньше здесь стоял горький, травяной запах настоек, затхлый запах болезни, безысходности и боли. Казалось, что тошнотворная квинтэссенция запахов никогда не выветрится из покоев, настолько она въелась во все до чего могла дотянуться.
Среди белоснежных цветов, облаченный во все черное стояла высокий мужчина. Он не спускал взгляд с ложа, где в вечном покое лежал его отец. Арман никогда не думал, что отец оставит его так рано. Несмотря на обиду на отца, боль от потери разъедало его душу. Голова разрывалась от напряжения, во рту стоял тошнотворный, тягучий цветочный запах. Как же ему не хватало запаха настоек Рори, смеха отца, пусть через боль и немощь… Как же ему не хватало его…