— Я тебя люблю, просто я устал. Не плачь, что скажут подданные, увидев заплаканную королеву. — проговорил он, целуя ее в лоб.
— У меня кроме тебя никого нет, — всхлипывая ответила она. Отступив от него, продолжила, — Я не буду тебе мешать. Собирайся я тебя подожду.
Развернувшись, он пошла к выходу. Мягкая, покорная улыбка сошла с губ, от блестевших в глазах слез не осталось и следа. Надо поговорить с Амалией, с Арманом что-то происходит, и ей это не нравится. Как бы она не была равнодушна к нему, она не собирается его делить с кем-либо.
Поздно вечером молодой король с женой принимали поздравления. За их спинами стояла королева – мать. Черная вуаль вдовы скрывала победную улыбку.
***
— Ты уверенна в этом?! — требовательно спросила королева невестку. С утра к ней заявилась Найрин и с тревогой рассказывала, что Арман стал отдаляться от нее.
— Более чем ваше величество, — склонив голову ответила она. — Он больше двух недель не подходил ко мне.
— Меня не интересует имеет он тебя или нет. Избавь меня от этих подробностей, — женщина, сморщившись, брезгливо отвернувшись от девушки. — Какая разница с кем он спит…
— Я его не собираюсь ни с кем делить! — со злостью воскликнула девушка. Гордо посмотрев на мать, она процедила, — Я не позволю мешать меня с грязью! Не сравнивайте меня с собой, — тихо добавила она.
— Да как ты смеешь со мной разговаривать подобным образом! — проорала женщина, вскакивая со своего места. Шесть рабынь, что стояли около двери в страхе опустили лысые головы вниз. Подлетев к девушке, она грубо схватила ее за руку и что есть силы толкнула ее.
Не у стояв на месте Найрин упала. Не успев подняться, к ней подошла Амалия. Посмотрев на нее сверху вниз, она наступила на ее руку, не давая ей подняться.
— Ты кто такая!? Безродное отродье, которое выбросили на улицу. Ты должна валяться у меня в ногах, что оказалась здесь. Без меня ты бы побиралась на улице… Тварь неблагодарная… — цедя слова, королева что есть силы давила ногой тонкие пальцы.
Сжав зубы, Найрин терпела боль в руке. Черные глаза с ненавистью смотрели на женщину. Она не покажет этой ведьме своего страха.
Амалия видела, что наглая мерзавка не думает отступать. В глубине души она восхищалась ее терпеливости и настойчивости. Но только не с ней, королева не потерпит такой дерзости, даже от родной дочери.
Схватив ее за волосы, королева нагнулась и прошептала:
— Ты дочь раба, которого я выпотрошила собственными руками. С тобой я также поступлю, если не заткнешься. Знай свое место! Не переходи мне дорогу…
— Моя мать якшалась с рабами… Саму королеву Надейры трахали рабы…
Найрин вскрикнула от боли. Звук пощечины оглушил ее, царапая нежную щеку до крови Амалия что есть силы замахнулась и ударила дочь. Не удержавшись, девушка завалилась на бок.
— Все вон! — тихо процедила королева. С тихим шорохом из королевских покоев выбежали перепуганные рабыни.
Опустившись на колени перед дочерью, которая баюкала ноющую от боли руку.
— Моя девочка, — ласково прошептала королева, осторожно беря руку. — Тебе больно, да? — Найрин в страхе смотрела на улыбающуюся мать, голова гудела от пощечины, рука болела, — Я надеялась, что ты умная. Но видимо пошла в папашу, — продолжала она улыбаясь. — Ну так вот, слушай меня внимательно. Больше повторять не буду. Будешь делать то, что я скажу! Либо… — Схватив тонкие пальцы, она что есть силы потянула их на себя ломая кости. Громкий крик боли разнесся по комнате. Амалия не отпускала руку дочери, выворачивая пальцы, она ласково улыбалась. — Я не посмотрю, что ты подстилка моего сына. — не обращая внимание на плачь девушки, жизнерадостно пробормотала Амалия, вставая с колен. — Ты слышала проклятие. Рано или поздно он оставит тебя. Арман будет искать свою Истинную. Я надеюсь, ты беременна… — поправив платье она посмотрела на сжавшуюся от боли и страха дочь. — Иначе пойдешь вслед за папашей…
— Силар! — громко крикнула королева. Дождавшись, когда в комнату зайдет трясущаяся от страха рабыня, Амалия отдала приказ. — Проведите ее высочество в покои и пригласите целителя. Бедняжка упала…
Рабыня быстро закивала и не поднимая головы бросилась к плачущей девушке.
Амалия дождалась, когда выведут Найрин и села обратно в кресло, подсчитывая в уме, сколько дней прошло после свадьбы. На днях будет известно беременна Найрин или нет. Если нет, то придется избавиться от нее, слишком острый у нее язык. Да и смысла нет держать ее. Если она до проклятия не забеременела, то сейчас подавно не сможет…
Уже четвертый час Арман сидел за круглым столом слушая рассказ Джеральда. Остальные члены совета молча сидели, дожидаясь пока Джеральд закончит рассказывать про нависшую угрозу.