— Отравить?!
— Безмозглая курица, даже этого не смогла сделать! Теперь я посмотрю, как будешь изворачиваться.
Найрин отшатнулась от Амалии. Она отравила короля? Миранда говорила, что ее кто-то отравил. Но ни слова, что Найрин хотела отравить мужа. Как это все понимать? Бросив на Амалию беспокойный взгляд, она с ужасом поняла, что всё правда. Так почему ее не предупредила Миранда… внезапная догадка расставила все по местам, она ничего не знала…
Что же ей делать?! Стараясь дышать как можно чаще, чтобы остановить бешеный стук сердца, она пыталась думать. Хотя, о чем думать, если она и вправду хотела отравить короля, то ее просто казнят… Ее казнят за то, чего она не совершала… Как доказать, что это не она если она в теле той кто это сделал!
Карета неслась через просыпающийся город во дворец. Найрин со страхом ждала встречи с мужем.
Арман не сомкнул глаза до утра. Голова была тяжелой, отрешенным взглядом последний раз окинув просыпающийся город он вернулся в покои. Мать должна была вернуться на рассвете. Всю ночь он думал и искал ответ на один единственный вопрос: почему? Он надеялся, что мать доставит Найрин живой. Король хотел узнать ответ на свой вопрос перед тем, как ее казнят. Он надеялся, что она сохранит ребенка, но Рори отмел такую возможность.
— Ваше величество, вряд ли юная королева сохранит наследника. Кроме всего прочего вспомните проклятие вашего отца…
— Я не верю в проклятие! Я любил ее, — отвернувшись от пронзительных белесых глаз пробормотал Арман.
— Разве? — хмыкнул старик и не дождавшись ответа поклонившись вышел, оставив короля одного.
Найрин не обращала внимание на красивый дворец, на богатство и роскошь что ее окружали пока Амалия вела ее по дворцовым коридорам. Единственное, что ее волновала это как себя вести и что делать. Она не обратила внимание, когда они наконец дошли до покоев королевы.
Амалия отослала рабыню и устала села в ожидании Армана. Найрин не знала куда себя деть. Королева молча наблюдала за ней, а у нее не было сил что-либо спрашивать. Страх неизвестности сковал горло, не давая возможности не то, что говорить, нормально дышать.
Девушка решила, что будет все отрицать и ссылаться на то, что ничего не помнит. Ведь она и вправду не делала этого, более того она ничего не знает о случившемся. За своими думами она не услышала, как двери распахнулись и в покои вошел мужчина.
— Оставь нас! — громкий мужской голос застал ее врасплох. Сглотнув вязкую слюну, она медленно повернулась и застыла.
Тяжелый взгляд голубых глаз пригвоздил ее на месте. Высокий мужчина с черными как вороново крыло волосами не сводил с нее глаза. Найрин боялась дышать. Он не будет слушать ее… он ее просто убьет на месте.
— Свет мой! Я знаю ты в ярости, но прошу не спеши, она все-таки беременна... — Амалия медленно подошла и положила руки ему на грудь и погладила стараясь успокоить.
За столько лет Амалия научилась предугадывать действия сына, и сейчас она видела, что ублюдок принял решение. Он казнит Найрин несмотря на то, что возможно еще любит ее, ведь она покушалась на жизнь короля. Женщина надеялась, что ребенок остановит его и не прогадала.
— Оставь нас, — повторил мужчина и отстранился от королевы. Амалия перед тем, как уйти бросила на застывшую девушку предупреждающий взгляд и вышла.
Найрин не знала, что сказать, а мужчина молчал. Он медленно направился к ней. Каждый его шаг эхом отдавался у нее в голове. Он был красив, высокий, статный, прямой нос и хищный взгляд голубых глаз выдавали в нем опасного и умного противника. Она не сможет разубедить его, он все уже решил.
Арман отрешенно смотрел на Найрин. Весь его вид выражал спокойствие и невозмутимость, Всю его ярость и гнев выдавали руки, которые он сжимал с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и кожа лопнет на костяшках.
Ему казалось, что это всего лишь сон. Страшный, отвратительный кошмар. Как она могла поступить так с ним? В голубых глазах плескались боль вперемешку с яростью.
Девушка затравлено смотрела на него, за фасадом мнимого спокойствия она видела его истинные чувства. Не смея отвести взгляд, она смотрела как он приближается к ней. В его взгляде читается вопрос, она отчетливо видит это.
— Я не помню ничего… — прошептала она, не замечая, как по щекам покатились слезы. Боже пусть он ее отпустит, только бы не тронул.
Мужчина подошел вплотную к ней. Он коснулся ее живота. Девушка вздрогнула от его прикосновения. Погладив живот, его рука поднялась на верх. Его пальцы прошлись по нежной коже между грудей, затем потянулись к щеке. Стерев соленую влагу, рука опустилась на шею.