- Вы слишком красивые. Мы не можем это не использовать, - безапелляционно произносит он и начинает отдавать указания.
Бросаю взгляд на Светлану. Пункт «никаких мужчин рядом с телом» никуда не делся. Но говорить об этом должна не я, а мой представитель… которого я не вожу с собой на эти съемки, потому что не хочу, чтобы Константин о них узнал.
Прикрываю глаза, сообразив, что сама загнала себя в ловушку.
- Пара фото, Мира, - негромко произносит Светлана, подойдя поближе, - и я лично прослежу, чтобы они были высокохудожественными, без намёка на компромат.
Ничего не говоря, возвращаюсь к съёмкам. Для меня любое фото с неизвестным мужчиной - компромат. Но позиция бренда не предполагает скандалов с амбассадорами, так что лишний раз нервничать не стоит. Всё в порядке.
К тому же… о моей новой позиции скоро узнает Костя - этой новости будет посвящен разворот известного журнала с теми самыми фотографиями, сделанными в прошлый раз. Так что ошибок я наделать физически не успею: уже очень скоро мой бизнес-партнёр появится в студии и начнёт отслеживать мою «незаконную деятельность».
- Хорошо, работаем, - произношу собранно и усаживаюсь в кожаное кресло, закидывая ногу на ногу.
- Дани, красавчик, встань за спиной нашей дивы и положи ладонь ей под подбородок... Да, только мягче… так, словно поглаживаешь - но в любой момент можешь запрокинуть её лицо к себе… да! Вот так! - с азартом командует фотограф.
- Его лицо попадает в кадр? - уточняет Светлана, подходя к нему.
- Нет, я всё помню, - недовольно отзывается «творец», - мужчина только по шею. Всё, не отвлекайте меня! У нас тут творческий процесс. Дани, руки должны работать за твоё лицо - сделай их такими же выразительными!
- Что за пункт с телом без головы? - негромко уточняет Данияр, пока фотограф корректирует освещение.
Продолжаю сидеть в той же позе, с кистями, свободно спущенными с подлокотников вниз. Вообще не двигаюсь с места.
- Стандартный пункт контракта. Что-то о «чести и достоинстве», - отзываюсь, продолжая смотреть в камеру, оставленную на треноге.
- Ты его сама не читала? - слышу усмешку в его голосе.
- А мы снова на «ты»? - ровно отзываюсь.
- Мы снова встретились. Я полагал, что это уже невозможно, - отзывается Данияр, продолжая удерживать ладонью мой подбородок.
- Я тоже так полагала, - отзываюсь на это, чуть повернув к нему голову.
- А теперь оба замрите! Вот так, как были! - кричит на нас фотограф, затем делает пару снимков, - Идеально! Между вами есть химия! Надо с этим работать! Я должен с этим поработать! - он оборачивается на Светлану.
Та находит взглядом меня. Я жму плечами.
Если условия не будут нарушаться, пусть работает. В конце концов, что страшного может произойти?
Через пять минут…
Стою, полыхая лицом, и вознося хвалу качественной косметике, способной скрыть румянец.
Данияр стоит буквально в сантиметре от меня и чуть сбоку, а его пальцы осторожно касаются островка голой кожи на моём боку - прямо в вырезе комбинезона. И при этом его лицо не попадает в кадр, потому что стоит он спиной к камере.
Какой дебил придумал мой контракт?!
- Прости, - шепот в мои волосы.
- Мы на работе. Не за что извиняться, - отзываюсь, почти не двигая губами.
- Продолжайте делать то, что вы делаете! - кричит на нас фотограф в запале азарта, - Можете даже разговаривать! Я хочу больше химии!
- Он кофе перепил? Откуда столько энергии в десятом часу вечера? - бормочу, с облегчением отвлекаясь на эти заполошные крики.
Вот такая я противоречивая.
- Он очень долго ждал тебя. Почти все ногти съел. Все тебя ждали, - опять мягкий шепот и опять - в мои волосы…
- Я уже извинилась за опоздание. Дважды, - опускаю голову, чтобы на камеру не попал всплеск раздражения.
- Нет, радость моя! Посмотри на него! Подними головку! Вот, так, да! И смотри! Можешь даже убивать его взглядом - но не прячь свои выразительные глаза! - едва не в истерике заходится фотограф, а мне приходится подчиниться.
- Почему он тебе тыкает? - спрашивает Данияр.
Ему-то легко! Его губы не будут двигаться во время съемки! Их просто не видно!
- Я разрешила. Фотографам нужна эта свобода - так легче процесс проходит, - отзываюсь быстро и чуть встряхиваю волосами, создавая движение.
- Хорошо! А теперь мне нужно, чтобы рука на теле тоже ожила! Дани, отрада глаз моих, сделай так, чтобы рука была живая! И чтобы она хотела это великолепное тело!
Ох, уж мне эти задачки от «художников»…
Только успеваю закатить глаза, как они изумленно распахиваются от вполне ощутимого собственнического жеста на моём бедре.