- Кажется, я постарела на десять лет, - признаюсь, опустив голову на ладони.
- На той записи прекрасно слышно, что у них нет никакого компромата, но они очень хотят очернить тебя. Даже хейтерам будет очевидно, что тот ролик - смонтированная подстава, - мягко произносит молодой человек, подходя к моему столу.
- Всем без разницы. Помои уже вылиты. От запаха не избавиться, - тихо отвечаю, не открывая глаз… - Что там внизу?
- СМИ-шники. Блогеры. Просто неравнодушные. Дальше турникета охрана их не пускает... Меня пропустили только из-за формы доставщика.
Слышу, как он усмехается на последних словах.
- Тогда ты должен был принести мне что-то вкусненькое?.. - тоже пытаюсь усмехнуться, получается плохо.
Очевидно, что он договорился с Мариной - иначе и для него вход был бы закрыт. Но моя секретарша предупредила охранников…
- Тут острая курочка и несколько салатов, - на мой стол опускается бумажный пакет с едой.
Некоторое время не двигаюсь и ничего не говорю.
- Много контрактов потеряла? - спокойным голосом уточняет Данияр.
- Это сейчас так просто не измерить… - качаю головой, затем глубоко вздыхаю и выпрямляюсь, - в течение недели будет ясно, на каком мы уровне дна.
- Какой самый худший расклад? - молодой человек подходит ко мне и присаживается на корточки перед моим креслом, развернув меня к себе лицом.
- Худший расклад - это затянувшийся суд со стервой, что монтировала тот ролик, в условиях отсутствия рекламных контрактов и вообще какой-либо деятельности, - признаюсь совсем сухо.
Признавать то, что поддержки от Кости и его семьи мне уже не дождаться, - не после того, что я им сказала, - было довольно тяжело. Кажется, сейчас я могу рассчитывать только на себя. Как и давно хотела…
Воистину, неисповедимы пути Господни.
- Ей это также невыгодно. Вряд ли она вообще сможет найти работу после подобного скандала, - всё также негромко замечает Данияр.
- Это никому невыгодно. Но я вынуждена буду подать в суд, чтобы защитить свои честь и достоинство, - отзываюсь устало… затем усмехаюсь, взглянув в окно, - такое ощущение, что они только и ждали - возможности вцепиться в меня зубами!.. Все они… Этот чертов ролик даже на первом канале обсуждается!
- Страсти поутихнут… нужно подождать… - его ровный спокойный голос, наверное, должен утешать меня.
Но я слишком хорошо знаю тех, кто ещё пару часов назад восхищался мной.
- Мне нужно прогуляться, - признаюсь, вновь закрывая лицо ладонями.
- Ты сейчас не пройдёшь через главный вход, - качает головой Данияр.
- Я выйду через наш. И обойду здание с другой стороны, чтобы точно ни на кого не нарваться. Мне просто нужен воздух…
И палантин… и очки…
- Может, поешь сначала?
- Кусок в горло не лезет. Хочу выбраться отсюда побыстрее… - поднимаюсь на ноги и обхожу свой стол.
Это здание неожиданно стало моей тюрьмой. Неприятное ощущение, если учесть, что про себя я всегда звала его своим домом.
А теперь мне хотелось сбежать отсюда, чтобы почувствовать свободу. Ту самую свободу - от своего имени и своего бремени…
Но, если не копать глубоко и взять ответ с поверхности, меньше всего сейчас мне хотелось столкнуться с Костей, который должен вот-вот вернуться со встречи то ли с акционерами, то ли с журналистами, - не люблю вникать в процесс его работы...
Наш последний разговор закончился слишком неоднозначно. Я впервые позволила себе такое откровенное хамство. Если вспомнить вчерашний инцидент, можно смело сказать, что в наших отношениях обозначился кризис.
Нас обоих штормит. А это может плохо кончиться.
- По поводу вчерашней ситуации… - решаю расставить все точки над «и», но Данияр четко улавливает моё желание уединиться и натягивает маску на лицо:
- Не нужно ничего сейчас говорить. Это может подождать. Я вернусь вечером; включи свой телефон: хочу быть с тобой на связи.
- Ладно, - киваю и выдавливаю из себя улыбку.
- Всё будет хорошо, - погладив меня по щеке, произносит молодой человек.
Вновь киваю, но в душе никак не могу согласиться с его позитивным настроем: ещё вчера на празднике стало понятно, что всё далеко не «хорошо». Что-то в моей жизни пошло не так. Что-то требует к себе внимания.
Но что именно?..
- Марина, для Кости меня нет. Не хочу его видеть. Пусть связь со мной держит через тебя или через Анну, - произношу, проходя мимо своей секретарши.
- Вы… уходите? - взволнованно уточняет та.
- Я буду рядом. Не теряй меня. Телефон сейчас включу, - успокаиваю её и, взмахом руки попрощавшись с Данияром, иду в своё крыло.
Стараюсь игнорировать звуки, доносящиеся с первого этажа. Стараюсь не думать о том, сколько там народу ждёт моих оправданий.