– Когда?
– Я не знаю. Спи. Я буду охранять твой покой. Если тебе станет страшно во сне, я буду рядом. Спи, – Юрий взял её за руку и переплёл пальцы в замок. – Я здесь. Спи.
– Может быть…
Легче не стало, но страх отступил. Слава закрыла глаза, пытаясь вместо мыслей, терзающих разум, сосредоточиться на тепле, исходившем от мужской руки. Оно растекалось от пальцев по ладони к запястью вместе с покоем.
«Держусь за него как за спасительную верёвочку. Не дай Бог оборвётся. Не отпускай, Юр. Не отпускай. Мне бы ночь пережить, да день продержаться. Потом я уеду. Или не уеду. Ничего не получается так, как хочу. Всё через одно место и то неприличное. Егор, что ты со мной сделал? Ты выкачал всю жизнь из меня. Я боюсь жить. Я боюсь дышать. Я всего боюсь», – уплывая в сон, думала Слава.
Юрий улыбнулся, почувствовав, как расслабились её пальцы в его ладони. Случилось то самое доверие, которого он хотел добиться и боялся потерять, а это могло случиться и не только по его вине. Последние события заставляли поволноваться, и отъезд Славы из города – то самое, чего сильно не хотелось, но что было жизненно необходимо. Мужчина знал то, что могло навсегда разрушить хрупкую дружбу. Молчавший вне зоны доступа Жилин объявился ещё утром. Его звонок заставил скрутиться все внутренности в комок. Юрию казалось, что он пропустил удар под дых.
– Спи. Я пока рядом, а дальше как повезёт, – шепнул он, пряча её ладошку под одеяло.
Верный обещанию, он занял дежурное место в мягком компьютерном кресле с высоким подголовником и поддался интригам коварных мыслей. То проваливаясь в сон, то выплывая из него, он чутко прислушивался к дыханию Славу. Едва оно сбивалось, Юрий тут же оказывался рядом, брал девушку за руку, шептал ласковые слова. Так прошла ночь. Кошмара не случилось, а потому девушка проснулась с ясной головой, умеренной болью в шее и в хорошем настроении. Заметив в кресле Юрия, она улыбнулась. Друг сдержал слово.
– Выспалась? – спросил он, открывая глаза.
– Да. А ты позавидовал моей кривошее и решил, что тоже хочешь побездельничать? – с тихим смешком прошептала Слава.
– Может, мне нравится поговорка «Два сапога – пара». Во сколько тебе надо на встречу?
– В десять часов.
– Отлично. Можешь ещё поваляться. Время есть в запасе. Я отвезу тебя.
Юрий резко поднялся с кресла и вышел из комнаты, озадачив Славу. Его сосредоточенный вид, холодный голос и странный взгляд навевали не самые радужные мысли о том, что за время, пока она спала, произошло нечто важное. Радость пробуждения померкла. Слава ненавидела тайны. Их последствия разрушали всё хорошее в жизни. Дождавшись, когда затихнут звуки льющейся воды, приглушённые прикрытой дверью, она поднялась, старательно оберегая себя от резких движений, достала из своего рюкзака чистое бельё и направилась к ванной комнате. Почти два дня без душа превратили потное тело в нечто липкое и противное.
– Твоё полотенце – белое, – донеслось из кухни.
– Спасибо, благодетель, – ворчливо поблагодарила девушка.
– Пользуйся на здоровье.
И Слава воспользовалась. Она застряла под душем надолго. Всё не могла насытиться влагой. Умом девушка понимала, что надо бы ограничиться ополаскиванием, но душа наслаждалась, тело таяло от удовольствия. Маленький праздник непослушания, потворство слабостям. Выйти из-под потока воды она согласилась лишь после деликатного стука в дверь.
– Иду я. Иду. Воды что ли жалко?
Услышав её недовольный голос, Юрий улыбнулся. Он нерешительно потоптался на месте, а потом удалился, внушая себе, что рыбке и без него неплохо. Он бы не прочь потереть спинку или закутать в большое махровое полотенце, однако стойко сопротивлялся соблазну. Чтобы себя отвлечь, мужчина стал усиленно взбивать яйца в миске венчиком. Омлет – одно из немногих блюд, покорившихся его кулинарному таланту. Готовил он скверно, зато с душой. И если сжигал яичницу, то до хрустящей корочки. Поэтому никогда не возражал желанию других людей покормить его чем-нибудь более сложным, чем макароны, и любил ужинать в ресторане.
– Омлет номер два? – с любопытством произнесла Слава, оказавшись за спиной в тот момент, когда яичная смесь пенным ручьём сливалась из миски в сковороду. – Выглядит божественно.
– Так и знал, что оценишь, – усмехнулся Юрий и, выставив среднюю интенсивность конфорки, закрыл своё произведение кулинарного искусства крышкой. – Чувствуешь себя человеком?
Он повернулся и с удовольствием отметил, что Слава воспользовалась его банным халатом, который был ей сильно велик, а потому волочился подолом по полу.
– О, да. Это волшебство, – блаженная улыбка растеклась по губам девушки.