Глава 9.
Пришёл вечер, когда я сидела за столом, замерев и завязав маску. Призрак находился за моей спиной, он внимательно следил за последними приготовлениями.
Наступившая тишина грызла голову и я уже придумывала, как прогнать её, когда комнату наполнил свежий ветерок. Зашуршали бумаги, хлопнула фрамуга, пряди волос защекотали шею. Веяло всего пару секунд, затем сзади раздалось:
– Страшно?
– В..волнительно.
– Плохо запечатала дверь, топорная работа.
– П…почему?
– Закрыла агрессией, холодом. Чтобы снаружи ломились и не вошли. Но с этой задачей намного деликатнее справляется задвижка, не вызывая у посетителей недоумения. Заперто и ладно. Ушла или крепко спишь.
– А к…как надо?
– Незваные гости должны уходить сами и раньше, чем узнают, что закрыто. Что-то вспоминать и разворачиваться. Лениться подниматься. Стесняться зайти. Говорить с чем пожаловали прямо через дверь, а не брать её штурмом. А лучше – звать тебя с низа лестницы.
– Ясно.
Я снова ответила односложно, потому что в голове была каша. Он заговорил. И… похоже, превратился? Но моя любимая симфония совиного запаха не исчезла, наоборот – звучала громче. Я слышала её сейчас прямо сидя на стуле.
И голос! Как и запах, речь была затейливым калейдоскопом из сотен мелких частей. В своём ступоре я пока не могла дать его граням названий и характеристик. Калейдоскоп вертелся. Грани сливались в новые орнаменты – слова. И я силилась уловить смысл каждого.
– Это и будет первой темой для занятий – научишься снимать ненужные руны.
– Хорошо.
Что-то важное хотела спросить… что? Мысли разбегались из-за голоса. И просто оттого, что происходящее рождало океан эмоций и шторм вопросов в нём. От вопросов буквально взрывался череп. От каких?
– Но сперва задай мне несколько вопросов. Не сможешь работать, пока их столько в твоей голове. Пусть это будет… вводный урок.
– Ты... читаешь мысли? – опешила я.
Короткая усмешка за спиной.
– Нет. Это – нет, не волнуйся. Ты сейчас рассеянная, вполне понятно. Но ты лопаешься от вопросов. Сосредоточься. Лови их по одному и задавай.
Не получается.
– Давай я помогу начать. Расскажи, кто же ты думаешь у тебя за спиной?
И я поймала за хвост первую мысль.
– Я считаю, что ты человек. Маг.
– Почему?
– Потому что ты сейчас совершенно точно обернулся. Я слышала это. И чувствую… что ты изменился.
– Почему тогда маг, а не оборотень?
– О совах-оборотнях никто никогда не слыхал, таких нет даже в детских сказках. Значит ты сейчас в своей основной ипостаси. Человек. Но умеющий принимать вид совы.
– Звучит логично.
– Я угадала?
– Это пока не имеет значения для наших занятий. Ты обязалась не оглядываться и я закреплю маску магически. Но мне было интересно узнать, как ты всё себе представляешь. Давай следующий вопрос!
– Как к тебе обращаться? Не могу же я звать тебя Призраком.
– Ник.
– Только Ник и всё? Не скажешь даже полное имя?
– Если дойдёт до второй части соглашения и обучение продолжится в другом месте – узнаешь в свой черёд.
Разговор потихоньку приводил меня в чувство. Значит – Ник. Маг. Человек… И тут я поняла кое-что и сразу выпалила:
– Эй! Ты же, выходит, два года смотрел, как я переодеваюсь... сплю!!!
– Это вопрос? Два с половиной года, не два. И да, смотрел.
– Как ты мог?!!
– Не помню, чтобы ты хотя бы раз сказала «Призрак, не подглядывай!».
– Я же не знала, что ты не просто птица!
– Точно... не знала?
Я вспыхнула. Знала конечно. Такого исхода не предполагала, но всегда понимала, что Призрак – не обычная сова. Моя карта бита, но какой же стыд! Скользкая тема привела к новому выводу, от которого я совсем смутилась и ощутила себя кипящей кастрюлей.
– А… эээ… если ты оборачивался… тебе не помочь... с одеждой?
– Нет.
– Почему?
– Возможно – я всё таки сова. Или у тебя всё равно не найдётся подходящих мне вещей и я принёс их заранее. Какая разница?
– Если так – то никакой. Просто нельзя же, чтобы у меня в комнате был… обнажённый мужчина.
– Почему нельзя, если ты его не видишь, а войти никто не может?
Это напомнило мне наконец тревогу, не дававшую мне покоя при подготовке к занятиям.
– Зачем запечатывать дверь? Рут убирается, когда я в лавке, ты знаешь её график. Больше сюда никто не поднимается, это тебе тоже давно известно.
– Боишься? А я уже думал, что у тебя напрочь отсутствует страх. Что сама об этом думаешь, чего именно боишься?