Я поставила корзинку с глухарём у ног, нашарила на полках повязку и быстро натянула её. У окна тотчас же возникло и увеличилось помутнение.
– Что случилось, Лия? – через несколько секунд с тревогой спросил Ник.
– Ничего страшного, не волнуйся. Но кое-какие неприятности есть.
– Неприятности?
Я вздохнула.
– Возможно, меня решили выдать замуж за друга детства. Того самого, с которым я была на перекрёстке у холма, когда ты появился в Гленроке.
На некоторое время наступила тишина.
– Тот парень, что живёт в предгорье? – наконец нарушил молчание Ник – Он сделал тебе предложение?
– Вообще, всё началось с подозрений Эда, что наши родственники сговорились. Но да, сделал утром. Сказал, что и сам считает это теперь… хорошим делом.
Иллюзия приблизилась почти вплотную. Я затаила дыхание и опустила голову от смущения, в висках застучала дробь. Похоже, он не только слушает, но и внимательно смотрит на меня.
– А ты? Тоже считаешь это хорошим делом? Любишь его?
Пол перед глазами поплыл и слился с завесой, окутывающей Ника, потому что эти низкие хриплые ноты... я слышала лишь однажды, когда собиралась шагнуть к нему за границу иллюзии.
– Только как друга.
– Ты долго думала прежде, чем ответить.
Я разозлилась до слёз.
– Потому что ты навис надо мной как туча! Ты что же, выходит, всё ещё хочешь оставить меня здесь насовсем?!!
– Я хочу? Я?! – иллюзия не отодвинулась, несмотря на мою жалобу – Тебе дать честный ответ или правильный? Правильный – ты должна сама сделать выбор! У тебя просто должен быть выбор, Лия, я говорил тебе это тысячу раз!
Ник уже хрипел, как старый пёс! Куда девался чарующий голос, почему он так злится? Загнан в угол, потому что никогда и не планировал уходить вместе? Эта мысль ударила в голову тяжёлым топором, я окаменела.
– А честный... Я забрал бы тебя прямо сейчас, в эту секунду! И вчера бы забрал, и месяц, и год назад. Каждый день хочу сделать это больше всего на свете!
Отпустило так резко, что мне понадобилось опереться о стену.
– Тогда не начинай больше про выбор, ты до сих пор мне его не давал! – наконец осмелилась я на откровенный разговор – На одной чаше весов рябые детишки, добрый увалень Хоук и пожизненные воскресные обеды с тётушкой Дианой, а что на другой чаше, Ник?! Я до сих пор ничего не знаю про альтернативу, какой же это выбор? Скажи мне прямо сейчас всё самое страшное, из-за чего я, по-твоему, должна сомневаться! Дай мне уже решить сознательно, как ты и хотел!
– Самое страшное? Хорошо. Ты ошиблась – я не человек, Лия!
Такого я точно не ожидала и растерялась. А как же... его тёплые руки?
– В том месте, у меня дома, там вообще нет людей. Ни одного человека. Там почти все как я и… и есть ещё другие. Но не люди. Не простые и понятные люди, среди которых ты выросла и живёшь!
– Дома? Это твой дом?
– Да, Лия. Там есть учителя для тебя, намного лучше меня. И вообще много магии, там твой дар расцветёт. Но ты никогда не сможешь уйти, это навсегда.
– Там есть что-то ужасное, из-за чего я могу захотеть обратно? Почему ушёл ты сам?
– Ушёл? – Ник явно удивился моему предположению – Я летаю домой часто. Летал. В последнее время… больше остаюсь с тобой. Но я бываю там, если ты в лавке. И иногда под утро, когда спишь. Там вовсе нет ничего ужасного. Только предопределённость и строгие внешние границы.
– Ты шутишь? Пугаешь этим меня, девушку из Гленрока? Которой не дозволено даже навещать старенькую родственницу в соседнем городке, единственного человека на свете, который меня по-настоящему любит, только потому, что именно оттуда сбежала моя мать?!
Ник поймал мою руку.
– Об этом я никогда не думал. Мне казалось, ты была спокойна и счастлива здесь со своими игрушками.
– Я просто проживала выпавшую мне судьбу. Что мне ещё оставалось, куда было стремиться?!
– Вот видишь! Знаешь в глубине души, что если бы стремилась, выбор был бы.
Я вспомнила Плаксу Алву и план побега. И ещё раз мать.
– Там же, куда я тебя зову, его не останется. Это не тюрьма, конечно, и там… хорошо. Но бремя важной тайны, которое ляжет на тебя, само по себе не позволит даже задумываться об ином жизненном пути.
– Ник, ты пугаешь кролика капустой! Описываешь место, где я смогу развивать и использовать дар, где не нужно будет его скрывать. Утверждаешь, что там хорошо. Зачем мне тогда весь мир под ногами? Почему я должна буду хотеть другого пути?! Чтобы пойти по нему... в одиночестве?
– А о том, что я не человек, и там вообще нет людей ты так вот сразу и забыла? Не боишься даже теперь, не задаёшься вопросом, что же я такое?