Какая ирония, что никто внизу не задаётся вопросом, почему она так называются, если похожа сверху скорее на округлую кляксу! И я никогда не задавалась. В Гленроке нас учили, что все названия местности происходят от вытянутой формы балки, в которой лежал мой родной город. Наивное мировоззрение замкнутых людей!
И вот они – действительно узкие горы и скалы, обнимающие кольцом долину, по которой рассыпалось очень большое поселение. В разы, а может и в десять раз больше Гленрока! И… те самые снежные платаны! Их было так много, что казалось – зелёные острова рощ лежат на белых облаках.
Что-то ещё было странным и непривычным для глаз и я никак не могла уловить, что именно. Я видела город. Улицы и площади. Весёлые лоскуты садов и полей. И… я поняла – совсем нет крыш! Строения угадывались и отбрасывали тени… но вместо крыш были кроны деревьев. Город в лесу.
Сзади на плечи легли руки герцога Узких скал. И кажется – вовсе не номинального...
– Добро пожаловать в Старый Гленрок, Лия! В скрытую обитель Двуликих сов, город-государство стигини. Мы очень надеемся, что он станет для тебя настоящим домом.
– И… как же в него попадают отсюда?
– Только на крыльях.
– У меня нет крыльев...
– И у меня их давно нет. Это вовсе не препятствие, когда крылаты почти все, кто тебя окружает. Кто угодно тебя в любое время отнесёт. Почти все, кого ты скоро узнаешь. И конечно – Доминик, Трисса.
– Трисса – стигини? Как Ник? Двуликая сова?
От осознания, что я совсем скоро увижу… пусть не его самого, но стигини, к тому же – его мать, меня затрясло. Сейчас подвернутся ноги и я покачусь в эту пропасть!
– Да, Лия. Идём уже к ней! Совы чувствуют близких. Она со вчерашнего вечера не находила себе места. Слышала тревогу Доминика. Говорила – сам он не в опасности, не болен и не ранен, но случилось что-то очень плохое. Теперь мы поняли – это ты не пришла домой после сбора трав. Ей уже должен был сказать Селиф. И сов за Ником он тоже давно отправил.
– Я не собирала травы. Меня хотел убить отец. Правда выяснилось, что доктор Хилз… мне и не отец.
– Мы так и знали, что всё… несколько сложнее, чем ты сообщила. А то, что Хилз – не твой отец, ни для кого здесь не новость. Но давай теперь уже поговорим дома. Ты устала и дрожишь.
Герцог набросил мне что-то на плечи, обнял крепче и повёл назад к дверям.
– Как это – не новость? Почему?
– Потому что твой отец – мой лучший друг. И друг Селифа. Но это тоже долгий и сложный разговор.
Глава 19.
Мы поднимались из холла по белой лестнице и снова каждый шаг давался с большим трудом.
– Мне нужно… как-то подготовиться к тому, что увижу?
– Я думал об этом ещё перед встречей с тобой в Сером замке, когда Селиф сказал, что ты явно ещё совсем ничего не знаешь. Но мы здесь не держим изображений, если ты об этом.
Герцог с сожалением пожал плечами.
– Белый замок – последний заслон тайны. При его постройке предполагалось, что если кто-то лишний сюда попадёт – успеет только понять про долину и скорее всего решит, что место скрыто из-за платанов. Чужаки сюда, конечно, не приходят – за века мы усилили защиту и перестали быть лордами нижних земель, живём уединённо и пользуемся порталами. Здесь давно спокойно обитают стигини. Но изображений как-то по традиции нет. В городском доме и портреты, и книги. Но сейчас даже некого туда отправить. Селиф из-за последних событий задействовал всех сов, на которых наткнулся поблизости. Здесь обычно не так пустынно. Ну и – утро. Совы спят.
Я совсем растерялась поняв, что случайно увидеть стигини теперь могу в любую секунду. Даже прямо на этой лестнице. Затем вспомнила, что Ник действительно дремал всегда сразу после ночи.
– Разве что – можешь о чём-нибудь спросить меня. Что именно тебя беспокоит, Лия?
– Всё, но ничего конкретного. Конечно – идёмте. Простите!
– Я – то, что осталось от моей совы. Раньше были крылья. Обувь специальная и скрывает лапы. Правда, они сильно изменились… за многие годы без крыльев. Ничего шокирующего, как видишь. Есть особенности лиц и кожи, по которым ты быстро научишься сама определять вид. Селиф вот был чёрной сипухой, люди ещё называют их угольными совами. Похоже, правда?
Я кивнула, вспомнив тёмную кожу и раскосые глаза.
– А вы?
– Вайтвуды – филины и всегда – белые морфы. С девочками по-разному, но сыновья у стигини принимают только вид отца.
– Значит Ник похож на вас?
– У него глаза Триссы. Но да, все, помнящие меня совой, говорят… что очень похож.