– Нет, для нас это тоже неожиданность. Но вся балка на ушах стоит – дочку доктора похитила давно примелькавшаяся всем бродяжка, которая оказалась вампиром. А ведь она так давно втёрлась всем в доверие и даже подрабатывла временами в Миртлс Роуз! Дальше не сложно догадаться, птенчик.
– А про кровь и остальное? Селиф знает даже, когда я последний раз пила.
Делла поставила мне на колени поднос с простой, но очень аппетитной едой – сыром, фруктами и ароматным хлебом – и засмеялась. Нежные серебряные колокольчики.
– Совы, разумеется, всё нашли. Мы прочесали твой путь до самой поляны за капустой. И даже забрали что следовало – флакон с остатками яда, твои путы, явно снятые магией, порванную вампирскими когтями лошадиную привязь. А повыше – плошку и нож. Мисти выкинула, чтобы не было с собой запаха крови?
– Я не знала, что выкинула. А зачем всё это забирать?
– Ну ты же не хочешь возвращаться в Миртлс Роуз, правда? Пусть люди думают, что тебя сцапал вампир. Плаксу теперь всё равно не перестанут искать, а вот мы вне подозрений. Я не буду больше ничего рассказывать, если ты сейчас же не начнёшь есть! И выпей сперва воды.
Я попила и взяла яблочную дольку.
– Откуда же вы знаете, что с Ником всё хорошо?
– Вайтвуды весь день торчат у моей мамули. У них там штаб. Мама – интуит, как ты, и рунник. Провидица. Будешь потом у неё учиться. Трисса слышала с вечера Доминика обрывочно и смутно, просто потому что сын. А теперь они следят за ним серьёзно. Он перестал беспокоиться о тебе. Откуда-то знает, что с тобой всё в порядке.
– Но он мог узнать это только здесь.
– Или от Мисти. Странное дело, но она тоже стремительно понеслась в Платт, едва сдала тебя нам практически с рук на руки. Только вот она ушла туда в спешке и прямиком с нашей дороги на юг, совсем мимо Западной балки. А Ник полетел низом и похоже – ещё ночью.
Делла скрестила руки на груди и красноречиво кивнула на поднос.
– Хочешь посмотреть в собственные глаза, Лия? Не в зеркале, а в живые? Быстрее ешь и я отнесу тебя в наш городской дом! У мамы абсолютно твои глаза, до оторопи.
Хитрый прищур и улыбка… уговаривает поесть как маленькую. Я послушно выбрала ломтик хлеба и кусок сыра.
– Она… моя родственница?
– Тётя. Сестра твоего отца. Только у сумасбродных Соларов такие глаза. Как сочные кроны платанов в жаркий летний полдень. Солнечные зайчики, пляшущие среди всех мыслимых оттенков зелёного.
Ничего себе определение! Звучит как комплимент. Я к такому не привыкла и стушевалась.
– Я вроде не сумасбродная.
– Ещё бы! В твоей-то унылой балке, с холодными и равнодушными людьми! Здесь загоришься.
Выходит, Делла – моя кузина. Теперь пора задать главный вопрос – почему все упоминают отца, но его нет рядом. Интуиция уже подсказывала, что ответ будет… печальным. Но я должна знать, как и про мать.
– Что случилось с моим отцом, Делла?
– Он пропал, птенчик. Давно. Незадолго до того, как ты познакомилась с Ирвином и Призраком в балке. Они искали его, а нашли тебя.
Как же просто и прямо она всё говорит! Сразу укладывается в голове. Я поняла, что благодарна Делле за это и вдруг сообразила – Селиф послал именно её с едой не случайно. Сам он напугал бы меня всеми этим до нового обморока.
– Как это случилось?
– Мы до сих пор не знаем. Похоже, он как-то понял, что твоя мать жива и отправился её искать. Они очень любили друг друга, но расстались перед твоим рождением. О тебе здесь никому не было известно, включая Финеса. Мисти обожала Гровера Миртла, твоего деда, а он смертельно заболел и не имел наследников. И она не смогла отказать ему с этим чудовищным замужеством.
– Но вы уверены, что он не погиб, хотя прошло столько времени? Только пропал?
– Именно.
– Может он с Мисти и это к нему она так спешила?
– Моя мамуля всё время смотрит интуицией, ищет и зовёт, но мало что видит. Фину плохо, он очень ослаблен и перестал звать сам. Его держат взаперти и не дают обращаться из совы. Лия, скажи мне, ведь ты общалась с Мисти... Она на такое способна? Могла настолько рехнуться?
– Не знаю… Нет!
– Вот и мы склоняемся к тому, что нет. Но не знаем.
Делла прыгнула коленями на край кровати и погладила мою руку.
– Мы найдём его, птенчик! Главное – он жив. Никки в том числе поэтому тянул с вашим уходом из балки. Не единственная причина, но все очень надеялись, что ты придёшь домой, в семью.
– А Ник? – дальше произнести было трудно – Он так же вот… пропал?
– Нет, он сам посылал сигнал, что всё хорошо. Вчера Трис чуяла его панику, но он молчал. Сегодня сам успокоил и её и мою маму. Он знает, что ты в безопасности и с ним самим порядок. Он просто занят и мы пока не знаем чем.