– О чём думать, Ник?! Конечно да! Мне… даже странно теперь, что ты вообще спрашиваешь!
– Я ведь могу стать вампиром, если с родителями что-то случится. Они молоды, но… тебе ведь наверняка уже рассказали, как в одночасье почти исчезли обе наши семьи?
Что за ерунду он несёт?! Не важно... У проснувшейся там, наверху, женщины под загорающимися звёздами появились совсем другие мысли про апрель и жизнь, которая может оборваться одномоментно.
– Женой – в апреле, даже если ты уже тогда будешь вампиром. Но твоей до конца – прямо сейчас!
Я схватила Ника за руку, потому что он сразу попятился и покачал головой. Женщина Лия не была задета ни капельки. Поняла, что это не чувства в нём говорят, а благородство, заставлявшее отодвигаться даже филином от нечаянной ласки.
– Я по-настоящему мечтала о тебе всего ничего. А ты – почти три года. И даже не думай разговаривать, просто поцелуй! Потому что на меня уже завтра тоже может обрушиться скала!
Засыпала я той ночью прямо под звёздным небом. И под белым крылом.
Глава 29.
Утром мы никуда не спешили. Ирри, разумеется, поняла, что мы вместе. А Делла успокоит остальных, если кто-то потеряет Ника.
После купания в горном водопаде Ник обернулся совой и обратно, а я обсыхала на ложе из его перьев и смотрела на занимающееся солнце.
– Теперь я до конца понимаю их всех, Лия…
– Кого?
– Наших вампиров. И мудрое правило, что в замок нельзя уходить без пары, и неизбежную традицию, по которой они заканчивают жить, когда умирают жёны. Ты – действительно единственные крылья, которые я боюсь теперь потерять.
Я не знала, что на такое ответить и только обняла Ника. Как вообще я существовала раньше без его объятий? Вдруг подумалось, что если бы не вся эта история с Верноном Хилзом, до сих пор могла бы так и жить. Лишь мечтая поскорее вечером, во время занятий, услышать голос Ника.
– Сколько бы мы ещё торчали в балке, Ник, если бы Эдди не пришла в голову его идиотская теория, из-за которой он додумался сделать мне предложение, а доктор не попытался бы меня отравить?
– Не знаю… Твоя магия едва набирала силу. Ведь она просыпается у стигини только рядом с себе подобными. Время было, чтобы понять, чего хочется дальше.
– Моя магия начала проявляться раньше, чем ты у меня поселился.
– Этого не может быть. Ещё в незапамятные времена, когда совы не были скрыты, у нас пытались воровать новорожденных детей, чтобы растить из них идеальных воинов. У таких стигини никогда не бывало магии.
– Я не могу ошибаться насчёт такого. Я почувствовала свою магию примерно за месяц до нашей встречи.
Ник поднялся и молча смотрел на меня, сведя свои волшебные брови. Я села и тоже задумалась…
– Выходит… кто-то ещё был рядом со мной?.. Но тогда… Ник, это мог быть только отец!
– Я тоже думаю об этом. Именно тогда Фин стал вести себя странно. Пропадать подолгу, куда-то улетать. За несколько недель до исчезновения. Мы неправильно решили после истории с твоей мамой, что он как-то узнал, что она жива. Он всё же нашёл тебя.
– И из-за этого пропал? Если так – виноват точно Вернон! Он обвинял меня в том, что ты вовсе не сова, а мой любовник. Знал откуда-то о стигини. И знал давно, потому что сказал мне, что я вся в мать.
– Но мы проверяли! В город нас отправила Ирри и мы обыскали его весь. А ваш дом сто раз просмотрели мелкие оборотни. Их посылал потом следователь, друг отца. И я в первые дни проверял. И слухом, и чутьём. Из-за тебя, из-за Мисти. Много нитей вели в Мирлс Роуз, мы перевернули верх дном и его, и хозяйственные постройки.
Я почти не слушала. Интуиция кричала, что Вернон... Я уже думала над руной, пыталась почувствовать… Ох, сейчас бы Ирри! Некогда лететь к Ирри. Или нужно к Ирри? Опять включились мысли.
– Ник, это Вернон. Точно. Папа у него! Я не только почувствовала сейчас, я ещё и теперь поняла. Он говорил, что я буду приманкой для матери, чтобы и её убить. Явно не знал, что она вампир. Утверждал, что мама следила за мной, но не сама. Что у неё был удобный соглядатай. Он имел ввиду сову! Думал, что родители вместе, что папа приглядывает за мной!
– Но где он спрятал Фина, если поймал его птицей? И как смог удержать от оборота?
Я думала и про каждую мысль спрашивала интуицию… Вернон… яд. Всюду яд…отравленные глухари… Глухари?!!
– На соколином дворе. Скорее, летим в замок! Папа на соколином дворе и Хилз его травит!
Пока мы одевались и летели, я второпях рассказала Нику, как Эдди пришёл к мысли о сватовстве – из-за странного и внезапного приятельства доктора с Диланом Хоуком. Конечно, ну кого ещё просить надёжно спрятать хищную птицу, если не сокольника!