Нелли растерянно огляделась и вышла в холл – Александра видно не было. Не понимая, чем ведомая, Нелли прошла обратно в комнату, чтоб спустя каких-то несколько секунд обнаружить себя открывающей отсеки, которые минутами ранее открывал Александр – отсеки были пусты. Что он искал в пустоте?
Так закончилась их последняя встреча, в процессе которой Нелли в очередной раз убедилась, что совсем не понимает этого мужчину. Почему так отвратительно себя повел? Она же ничего предосудительного не сделала.
Нелли хотела верить, что Александр не был столь холодным и равнодушным, каким пытался казаться, и недавний скандал, произошедший между ними на почве измененного облика лофта, представлялся тому подтверждением – чувства в нем бурлили. Однако их последнее столкновение было чем-то совершенно для нее необъяснимым. В прошлый раз она хотя бы понимала, почему на нее злятся и кричат, сейчас же… сейчас Нелли была в полнейшей растерянности. Раздражение, ярость, нетерпение – откуда это? зачем? В Александре, несомненно, жила жестокость, она не ходила розовых очках: на ее глазах избивали, а скорее даже убивали догмара, о каком добродушии могла идти речь? Однако он никогда не проявлял жестокости по отношению к ней. Напротив, что бы не думали о нем другие, Нелли видела в нем главное – человечность. Несмотря на все то, чему стала свидетелем, несмотря на заверения Дея в обратном, незаметная, искусно скрытая, но она была. Люди, лишенные гуманности, помощь не предлагают. А он предложил, даже заставил принять. И неважно, какие преследовал цели. Потому могла ли Нелли быть ограниченной в суждениях и крепить ярлыки – «жестокий», «холодный», «безразличный»?..
Именно с отстраненностью Александра была связана причина, по которой Нелли целиком отдалась преобразованиям дома. Пускай не позволял узнать себя лучше – а она хотела, даже очень, – пускай сторонился ее и игнорировал, все это не мешало ей командовать на его большой, просторной территории, тем более сам он ей никак не мешал: не следил за ходом работ, не ругался по каждому приобретенному стулу. Даровав необходимые полномочия, Александр полностью отстранился от происходящего, и, казалось, не замечал, как менялся дом. Ну что ж… ей же легче.
Все необходимое Нелли приобретала по интернету, который, о чудо (!), у него был – спасибо рабскому труду. Нелли искала подходящую мебель, картины и другие предметы интерьера, изучая множество различных сайтов; понравившееся заказывала, Александр оплачивал, и надо же, ей нравилось так жить.
Устанавливали мебель зомби-люди, которые ее и привозили, она лишь давала нужные указания. Таким образом в гостиной появился большой зеленый диван из натуральной кожи, напротив которого, со стороны окон, разместились два верблюжьего цвета кресла, больших и вместительных, с учетом габаритов гостей и хозяина. Окна были заменены на новые, с черными рамами, поверх которых красовались такого же цвета жалюзи. В черных же рамах, в резонанс с трубами и балками, на стенах висели метровые картины, привлекающие внимание яркими красками. В гостиной в целом стало больше цвета и света: мягкие коврики, интересные столики, шкафы и полки с цветными безделушками, напольные торшеры, даже парочка удобных пуфов – все наполняло гостиную радостью жизни.
Нелли осталась довольна. Она сумела создать гармоничную обстановку, наполнив дом приятной, уютной атмосферой. Правда, обжиться здесь не помешало бы, пускай крылья дома (Левым крылом она прозвала «развлекательную» техническую половину, тогда как гостиная и кухня были Правым), и выглядели полноценно.
Нелли выглянула в окно: стояло прекрасное теплое утро, а она сидела здесь, в четырех стенах, пускай и радующих глаз. Александра дома не было, его Нелли не видела с «того самого» вечера, поэтому, скорее всего, он не знал, во что трансформировался его чудесный, но старомодный лофт. Но это неважно: Александр, с большой долей вероятности, даже внимания не обратит на ее старания. Ей яснее ясного дали понять, что к нему лучше не лезть, она и не станет. Тем более мысли занимало кое-что другое: ей надоело сидеть взаперти. Лофт, конечно, прекрасен, однако Нелли необходимо выбраться на свежий воздух, и под «свежим воздухом» подразумевался не придомовой участок, в котором ей любезно разрешили прогуливаться, а город. Да, ей нужно в Радлес, а судя по окружению, полному всевозможной зелени, Александр жил загородом.
Стремлению отправиться в город способствовали и другие, куда как более серьезные причины, нежели примитивное желание развеяться. У Нелли имелись дела, которыми необходимо было заняться, и люди, которых необходимо навестить. Да, Нелли пряталась от догмар, и ей нельзя проявлять неблагоразумия, но когда-то она дала себе обещание, что убийцы не станут влиять на ход ее жизни, хотя понимала: увидит сейчас одного – снова впадет в безумие. И это естественно, ведь Нелли не самоубийца, она опасалась своих преследователей. Но разве изредка, хотя бы ненадолго, она не имела права ездить в Радлес? Она не могла похоронить себя у Александра, страх для нее не выход. Поэтому и шла сейчас переодеваться. Если Александр себе не изменит, то появится ближе к вечеру, а то и вовсе не появится, так что опасаться нового скандала не следовало. В любом случае она постарается вернуться вовремя.