– Он хотел бы находиться на вашем месте. – Азарий отложил письмо на стол.
– Кто мешал.
– Догмары. – Азарий впился глазами в Лисандра. – Вы же знаете, догмары сами выбирают своего правителя. – И сами же сбрасывают с пьедестала.
Азарий вновь подвергся длительному зрительному сканированию.
– Значит, говоришь, пора снимать наблюдение? – Азарий не понял. Лисандр, в ожидании, вздернул бровь. Только спустя мгновения до Азария дошло, что Лисандр продолжает начатый ранее допрос.
Еще одна сбивающая с толку черта Лисандра – резкая смена тем. В такие моменты Азарий частенько терялся, но старался не подавать виду. На этот раз, к сожалению, не получилось.
– Думаю, пару дней подождать можно, – ответил Азарий, сохраняя хладнокровие. Зачем Лисандр спрашивал? Все равно поступит по-своему. Азарий насторожился.
– Напомни мне, пожалуйста, почему я не убил этого человека вместо того, чтобы создавать себе дополнительные проблемы?
– Так как не стоит лишний раз вмешиваться в мир людей и создавать себе еще большие проблемы, чем имеются сейчас. Даже если присутствует одна тысячная процента, что в результате принятых мер, мы можем оказаться в поле зрения некоторых дотошных и любящих полюбопытствовать структур – например, правоохранительных – мы должны проявить осторожность. А в данном случае вероятность попасться велика. Глубже копать начнут, я даже не сомневаюсь: имея таких влиятельных друзей как у нашего наблюдаемого, дело его гибели не останется без должного внимания. Сейчас я имею в виду не только полицию, – Азарий сделал красноречивую паузу. – Поэтому столь кардинальные меры как убийство следует приберечь на крайний случай. – Азарий говорил размеренно, не тушуясь, глядя в темные лукавые глаза. Он понимал, что именно этим нравится Лисандру – своей уверенностью и непоколебимостью в суждениях. Азарий знал свое дело и, несмотря на ситуацию, складывающуюся вокруг, всегда сохранял спокойствие и невозмутимость, даже если противоположные действия были оправданы. Поскольку сознавал: стоит проявить крупицу неуверенности – сомнут как газетную бумагу и выбросят за ненадобностью в ведро. Лисандр не станет держать с собой рядом шаткого, колеблющегося догмара – бесполезного догмара.
– Подумаешь, одним трупом больше, другим меньше, – легкомысленно заявил Лисандр. – Еще одно нераскрытое дело в человеческом списке.
– Нельзя проявлять беспечность, она всегда выходит боком. Возможно, именно в деле, связанном с этим смертным, возникнет осечка, которая приведет к нежелательным последствиям. Невозможно предугадать волю судьбы.
Глаза Лисандра странно заблестели. Неважно сколь долго находился рядом с этим догмаром, Азарий все равно не мог привыкнуть к пронзительным, словно читающим тебя как книгу взглядам.
– Ты веришь в судьбу, Азарий? – явно оживился Лисандр и стал поочередно постукивать пальцами по деревянной столешнице.
Азарию казалось, он сдает экзамен. Нескончаемый экзамен, длиною в несколько лет.
– Я верю в предусмотрительность. И в превратности судьбы тоже.
– По-моему, судьба в последнее время к нам более чем благосклонна. По мне, так лишь благодаря ей мы узнали, что вместе с девицей тогда был человек. Само провидение заставило Власа раскрыть рот.
В этом Азарий сильно сомневался.
– Думаю, дело не в провидении, а в ваших… особых методах воздействия.
Губы Лисандра изогнулись в холодной улыбке.
– Прошу тебя, Азарий, не такие уж они особые. К тому же я и не думал спрашивать ни о чем подобном – внезапное воскрешение ferus заняло все мои мысли. Влас сам обо всем рассказал. – Лисандр помолчал, а затем с таинственностью произнес: – Я же не на допрос его отправил.
Конечно, не на допрос, Лисандр был выше таких мелочей. Время он тратил только на что-то поистине значимое, например, на игры, проводимые ради собственного удовольствия. Раньше за ним подобного не наблюдалось… до того, как он исчез.
– Этим он рассчитывал получить вашу милость, – заметил Азарий. Впрочем, был уверен: Лисандр и сам об этом знал.