– Поговорим утром, тебе лучше уйти. – Александр углубился в комнату и, не дойдя до Нелли, скрылся за стенкой гардеробной.
Нелли поджала губы: как же не любила, когда ее игнорировали. Нет, она, конечно, все понимала: на дворе ночь и Александр, вероятно, устал и хотел спать. Однако эти незначительные обстоятельства вовсе не оправдывали его хамского, отвратительного поведения. Неизменно отвратительного поведения.
– Мне нужно поговорить с тобой сейчас.
– Нет.
– Почему? – Она поерзала на попе, удобнее устраиваясь на мягком, более чем комфортном матраце.
– Просто иди. – Низкий голос приглушала перегородка.
– Почему на тебе рваная одежда? – Уходить Нелли не собиралась. Так же, по-видимому, как Александр отвечать.
– Ты перевоплощался? – «Ты купил молоко?» – так легко и естественно прозвучали эти слова. – Мне было интересно, что же становится с вашей одеждой после трансформации. Тогда… тогда я не заметила. Теперь я знаю.
Почему он молчит? И почему так долго не выходит? Что ему переодевать? На нем всего-то футболка и брюки.
– Думаю, это затратно…
Раздался глухой, но громкий стук, словно ударили предметом о стену, и практически сразу взору Нелли предстал разъяренный Александр.
– Тебе что же, происходящее кажется смешным? – негодовал мужчина.
– Вовсе нет, – сказала Нелли, не теряя былого хладнокровия, и мельком замечая, что на Александре новая майка.
– Тогда что же? Насмотрелась страшилок и решила обсудить? От скуки? – Зеленые глаза недобро заблестели.
– Не говори глупостей.
– Тогда какого черта ты вообще об этом говоришь! – рявкнул Александр, окончательно выйдя из себя.
– Тебе неприятно? – Нелли не шутила. И не намеревалась его задеть. Ей действительно важно знать.
На нее посмотрели, как на полоумную. Словно она не понимала сути разговора. Но Александр ошибался, Нелли понимала, и ей самой было не по себе. Сейчас они впервые обсуждали иную сущность Александра. Нелли узнала его секрет, увидела монстра воочию – неудивительно, что он бесился.
– Что ты вообще здесь делаешь? – изрек Александр. – Я мог и вовсе не вернуться. Караулила бы меня всю ночь?
– Нет, я бы спала. Вот здесь. – Ненамеренно томно она провела рукой по покрывалу.
В глазах Александра зажегся огонек, они замерцали хищным блеском. Александр подсобрался, мускулы обнаженных плеч напряглись, четче выделились вены.
Ей не понравились произошедшие изменения: этот взгляд, который Нелли помнила, и помнила более чем хорошо; и принятая стойка, готового к нападению зверя, которая привела в тот памятный день к серьезным, необратимым последствиям.
Нет-нет-нет, только не сейчас, не нужно. Она еще не получила то, зачем сюда пришла.
– Так… тебе это неприятно? – Нелли поспешила вернуть разговор в прежнее, безопасное русло.
Александр с минуту в нее вглядывался, словно пытаясь понять, что за игру она ведет. Затем выпрямился, устремив на нее прямой, но не ясный взор – в глазах мелькнуло что-то непонятное, некая опасная и отталкивающая смесь ехидства, злости и жесткости.
– Нет, мне это не неприятно, – деланно резко ответил Александр. – Я таков, каков есть. Это моя сущность, и мне она нравится, кстати, так же как нравится убивать, уступая тело и разум своей истинной ипостаси, неподвластному природному я. – С текучей грацией в движениях, не спуская с Нелли проникновенного взгляда, он стал приближаться к ней. – Мне нравится, когда мой зверь берет надо мной верх. – Как вызывающе и дерзко. – Как нравятся запахи пота и крови, обволакивающие в это время мое сознание. Особенно крови. От удовольствия ее обоняния у меня кружится голова. Я испытываю такое волнение, такое возбуждение, что сравниться с этим может только секс. – Остановившись перед ней и опершись коленом о кровать, Александр стал опускаться к Нелли. – Дикий и необузданный… Такой, как был у нас. – Мужская ладонь скользнула в ее распущенные волосы. – И который, несомненно, повторится, если ты сейчас же отсюда не уберешься.
Его глаза были так близко, дыхание опаляло лицо…
– Так за чем ты пришла, Нелли? За этим? – прохрипели ей в губы.
Зачем же он спросил об этом, ей так приятно было забыться.
Нелли опасливо подняла руку с зажатым в ней дневником, который все это время лежал у нее на коленях.
Отпустив ее взгляд, и глазами скользнув по злосчастному предмету, Александр вскочил на ноги.
– Твою же мать, Нелли! Где ты его взяла?
Быстро же она попрощалась с любовным наваждением.
– То, что в нем написано, правда?