Обозленная, она зашагала к дверям, когда, змеей обхватив за талию, ее внезапно потянули назад.
– А это я оставлю у себя, – прижавшись со спины, Александр забрал у Нелли дневник, который по-прежнему находился у нее в руках. Отпустил.
Нелли обернулась.
– Признайся, тебе просто нравится меня лапать.
Александр сдержал улыбку.
– Четвертая дверь справа.
Нелли с грохотом закрыла дверь и покинула Александра. Она и без него знала, где находится ее спальня.
***
Солнце светило с востока и проходилось теплой ладонью по крышам и фасадам зданий: низких аляповатых строений, тех самых, что с колоннами да капителями; простых и современных, а значит, более вменяемых «коробок» в стиле «комфортабельность, мать вашу, комфортабельность наше все!»; чудных забегаловок-скороспелок, воздвигнутых под веянием неустойчивой моды, непонятно почему именно здесь. Все они, однако, не сильно разнившиеся по габаритам, умело чередовались друг с другом и, выстроенными звеньями цепи, исчезали вверху и внизу, не столь оживленной, но все же кипящей жизнью улицы.
В этом нестройном ряду, выпавшим звеном разорванной цепочки, стояло оно – строение из темных кирпичей. Причислялось оно к числу упомянутых «скороспелок», но будучи не столь раздражающим на вид, воспринималось куда благосклоннее. Но общей картины, увы, не улучшало: кряжисто-степенные дома-многоэтажки, произраставшие за спинами разношерстных творений сложно улучшить. Они добивали цветасто-мягкими, изнеженными тонами: бледно-розовым, бежевым, голубым… Аж в глазах рябило.
Кассиэль отвернулся. Радлес менялся не к лучшему.
С много большим удовольствием он посмотрел на своего спутника.
– Говоришь, полиции не удалось выяснить чего дельного? – В последний раз затянувшись сигаретой и ощутив на языке горьковатый вкус, Кассиэль выпустил струю дыма и выкинул окурок в урну.
На него скосили насмешливый взгляд.
– Я думал, ты бросил. – Расставив ноги и запустив руки в карманы джинсовых брюк, Океана остановился в метре от Кассиэля.
– Я и бросил. Пытаюсь. Периодически. – Вообще-то он действительно бросил курить, но, как он заметил ранее, события последних месяцев сказались на его способности сопротивляться никотину.
Океан приподнял уголки губ. Видимо, его забавляли нескончаемые мучения Кассиэля либо он попросту не верил, что Кассиэль вообще пытался бросить. Но тут он посерьезнел.
– Нет, на след преступников выйти не удалось. – Океан отвернулся, и снова смотрел на бар. – Вернее, на наш и след догмар. Они опасаются, что это очередное мертвое дело. И не зря опасаются, в общем-то.
Стоя на углу бывшего департамента городского управления (а нынче магазина одежды, косметики, банка и – ой ли, ой ли – компьютерного центра), с крыши которого в недавнем прошлом ferus наблюдали за захваченной догмарами «Красной меткой», они с Океаном по-прежнему наблюдали за «Красной меткой», с той лишь разницей, что теперь делали это вдвоем. Мимо них временами сновали люди, бросая редкие заинтересованные взгляды в их сторону, но это не мешало им смотреть через дорогу и обсуждать насущные вопросы.
– Тем более и трупов нет… – Кассиэль вспомнил о мертвых догмарах, тела которых успели уничтожить сакры, хотя если бы и не успели, сомневался, что возникли бы проблемы. Догмары жили как люди, имея всевозможные документы и регистрации. Поэтому, если умирал один из них, раса догмар могла не волноваться – в мире людей считалось, что умер еще один человек, который в зависимости от обстоятельств, с легкой руки догмар, мог стать либо добропорядочным, либо преступником. А значит, никаких ощутимых последствий для врагов эта смерть не повлечет.
– Мы не всех приложили…
Дослушать Океана не получилось, поскольку в следующее мгновение Кассиэля самого припечатывали к стене.
– Что за свинью ты мне подложил, Кас? – прорычал в лицо Александр и больно надавил на грудь.
Ах, ты ж…
– Да у меня сотрясение из-за тебя будет! – Оттолкнув его руку, Кассиль ловко выскользнул из-под захвата.
– Зачем ты отдал ей дневник?!
– Ты отдал Нелли дневник? – подхватил Океан.
– Да! Я отдал ей дневник. Что с того?
Образовав своеобразный треугольник, и углубившись в узкий переулок, они стояли, смотрели друг на друга.
– Отдал, и вовсе не жалею, – взглянул на Александра. – Сколько, по-твоему, должно длиться это безумие?
– Тебе что за дело «сколько»? – Александр сделал к нему пару шагов.
– Для всех нас так будет безопаснее. Ты бы еще год маялся в нерешительности, но в итоге пришел к тому же. Предварительно потрепав всем нервы.
– А вот это спорно, – возразил Александр.