Отец?
Александр не чувствовал кровной связи. А значит, друг или хороший знакомый.
Женщина долго ему не отвечала и не сводила с Александра глаз. Но потом сказала:
– Нет, мужчина уже уходит. К сожалению, ему не понравился наш ассортимент.
Ассортимент ему как раз-таки понравился.
– Не совсем так, – возразил Александр, начиная снова разглядывать женщину. – Кое-что по вкусу мне пришлось. Но, к сожалению, не сегодня. В следующий раз. – Александр встал с барного стула. Многозначительно посмотрел на Нелли, бросил взгляд на заинтересовавшего его мужчину, и неторопливо направился к выходу.
Ну что же, в следующий раз, так в следующий раз. Который наступит совсем уже скоро.
***
Нелли наблюдала за высоким незнакомцем, пока за ним не закрылась дверь. Только тогда она смогла расслабиться: Нелли выдохнула из себя напряжение и настороженно посмотрела на Зойла.
Нелли ожидала потока вопросов, которые он захотел бы ей задать, и на которые она не знала, как отвечать, однако Зойл на нее не смотрел. Он провожал глазами незнакомца, но в отличие от Нелли, от незнакомца оторвавшейся, как только он исчез с пределов ее видимости, Зойл продолжал смотреть на двери, словно видел мужчину сквозь них. А затем проговорил:
– Держись от него подальше.
Мягко говоря, Нелли удивилась.
– Ты меня поняла? – спросил Зойл резко и обернулся к ней лицом.
Нелли смогла только кивнуть, но, Слава Богу, этого хватило: развивать беседу Зойл не стал. Он скрылся в просторах зала.
Закончив работу в три часа ночи, поскольку трудилась сегодня в две полных смены, Нелли с облегчением ушла переодеваться – пора возвращаться домой. Пора снять жуткий минифартук (который совершенно ей не нравился) и развалиться на жесткой кровати.
И Нелли снова подумала о том, что с большим удовольствием переночевала бы в баре. И вовсе не кровать смущала Нелли. Она готова была спать на стуле, что стоял у них в раздевалке, но только бы не выходить в пугающую ночь. В ночь, где обитали призраки.
Однако выбора у Нелли не было, просить у Зойла, оставить ее в баре, было не серьезно, да и подозрительно. К тому же Нелли уже решила, что страх и трусость – это не выход. Это дорога в психиатрическое будущего. Да и проблема вдруг разрешилась сама.
В обычные дни двери «Красной метки» закрывал хозяин бара Зойл, но в случае возникновения неотложных дел, эта обязанность перекладывалась на Дмитрия, как на сотрудника, которому Зойл доверял как себе. Поэтому, как только стрелки часов оказались на трех и за двенадцатью соответственно, Нелли с Ликерией покинули бар, оставив Дмитрия разбираться со всем остальным – на улице их дожидался Зойл.
Неизвестно зачем, но Зойл предложил проводить их домой. Предложение удивило – ничего подобного он раньше не делал, – однако отказываться они не стали.
Дом Ликерии располагался рядом с домом Нелли, поэтому с работы они уходили вдвоем. Вообще-то это Ликерия ей и посоветовала обратить внимание на ее новое жилье, как на наиболее бюджетное, и спасибо ей за это большое. Иначе Нелли спала бы на улице, поскольку давно бы разорилась на гостинице, какой бы дешевой она не была. К тому же до бара – подать рукой: пятнадцать минут пешком, и Нелли оказывалась в «Красной метке» без утомительной тряски в общественном транспорте. Но если днем пешая прогулка виделась как что-то правильное и оздоровительно-полезное, то по ночам предполагала опасности. Поэтому предложение Зойла явилось кстати.
Первую половину пути никто не проронил ни слова: Зойл их словно не замечал, а Ликерия, как всегда, молчала. Глядя на безмятежное выражение лица напарницы, оставалось только догадываться, о чем она размышляла.
Сама Нелли постоянно оглядывалась, поскольку ждала очередного подвоха. Незнакомец все-таки явился, и явился, очевидно, не кофе выпить. Поэтому вряд ли так просто отступит. А еще есть те, «хронические» преследователи, которые шли за ней из самого Салехарда. Как здесь можно расслабиться? Вот и казалось, что за каждым столбом стоит кто-то злой, большой и мускулистый…
Стоило признать, что незнакомец произвел на нее впечатление. Она не могла сказать, что хорошее, но и отторжения, как те другие не вызывал.
Сегодня она его рассмотрела и рассмотрела вплоть до единой мимической морщины. Если прошлым вечером, под покровом темени, она разглядела только габариты – очень высок, широкоплеч и мускулист – то сегодня уловила детали: высокие скулы, впалые щеки, оливкового цвета кожа. Но самыми запоминающимися были глаза: такие зеленые, такие насыщенные, они поневоле побуждали отступить: отвести взгляд в сторону, сомкнуть крепче веки. Нелли не раз за собой замечала, что ей хотелось опустить глаза, и лишь неимоверными усилиями заставляла себя продолжать на него смотреть. Так же, как смотрели на нее – сильно.