– Перестань себя изводить, – послышался ровный голос. – Рано или поздно мы оказались бы на этих складах. Ты ничего не мог поделать. Случившееся было вопросом времени.
– Я в порядке, – был сух Александр.
– Можешь вешать лапшу на уши кому-нибудь другому.
– Хорошо. Где остальные?
– Где-то в доме.
«В доме». Нет, они не «в доме». Не в его доме, не в лофте. Они находились в квартире Дея, которую тот снял, пожаловав в Радлес, так как в состоянии, в котором оказались после взрыва, отправляться «в дом» было равнозначно самоубийству, учитывая его непригодность для житья, а значит, восстановления раненых ferus. Самоубийством под номером два. А квартира Дея находилась в Радлесе: пускай далековато от незабвенных складов, но хотя бы в черте горячо любимого города.
Александр открыл глаза. В поле зрения попал потолок: белый, без единых разводов. Повернул голову влево – увидел Ролана, лежащего неподалеку, уставившись в стену перед собой.
Александр, как и Ролан, лежал на полу. В таком положении, распластанными на паркете, они оказались трое суток назад, когда, добравшись кое-как до квартиры, повалились солдатиками в гостиной – это единственное на что они оказались способны.
Да, в тот день они выжили: получили ранения, достаточно серьезные, но остались живы назло врагам. И за это следовало благодарить парней.
Пока Лисандр, не смолкая, разглагольствовал какой он умный, гениальный и смышленый, будучи полностью поглощенным собой, Дей смекнул и, не жалея крови, начертил незаметно сакру, спасшую их жалкие, никчемные задницы. Остальные его прикрывали.
По-прежнему оставалось загадкой, каким таким образом догмарам удалось выведать их самые сокровенные тайны – узнать заклинание scriptio и использовать сакры против них самих. Вот только Лисандр не учел одного: что бы и кто не замышлял с участием сакр, невзирая на команду, которую получили, сакры предоставляли ferus шанс вытащить головы из затягивающихся петель: сакры не были ни хорошими, ни плохими, они не умели всецело подчиняться, однако понимали кто их хозяева.
Понимал это и Александр и мог лишь надеяться, что парни смогут воспроизвести знак-противоядие – Isolatio, сакру «Изоляция». Если сакра «Аркан» не позволяла объектам выходить за пределы занятого пространства, но позволяла объектам в него проникать, то сакра «Изоляция», в виде окружности с дополнительным защитным кругом, изолировала от сторонних воздействий. Поэтому взрыв чувств их не лишил – ferus накрыло оберегающей волной. Но в результате хаоса и не подготовленных действий защита просуществовала недолго, и, как итог, они оказались под обилием раздробленных конструкций, что и нанесло им физический вред.
Все то время, что в порыве счастья догмары читали на расстоянии scriptio, они лежали бездыханными трупами, но стоило догмарам, наконец-то, уйти, начали скидывать железно-каменную рухлядь.
Александр был удивлен той беспечности, что проявил Лисандр. «Заклинание смерти», как называли scriptio ferus, могло и должно было дать результат только в одном и единственном случае – если бы ferus лишились сил; если бы ferus оказались без сознания и не имели возможности сопротивляться врагам – ни физически, ни морально. Для того и предназначался этот взрыв – чтобы обездвижить, обезоружить ferus. И догмарам практически это удалось. Вот только Лисандр, самоуверенный франт, не пожелал проверить результаты своих, бесспорно, великолепных трудов. Либо… либо он не знал. Не знал об условиях умерщвления ferus, что значились в договоре мелким шрифтом.
И вот, значит, ferus оказались здесь, в чисто холостяцком жилище Дея.
Александр осмотрелся. Стены выкрашены в синий, на окнах – вертикальные жалюзи. Из мебели – только диван с мягкой обивкой и кучей подушек, – этим дань комфорту считалась отданной: никаких безделушек, только техника у стен.
– Первому догмару, встретившемуся на моем пути, я вырву глотку и исполосую сердце, – прорычал, как помнится, Дей, когда, отшвырнув кофейный столик, – на то время еще живой, – повалился мертвым грузом на живот.
– Я помогу тебе в этом, – прохрипел Океан.
– Найдешь свою жертву.
– Обязательно: свою тоже найду.
Следующий день стал оздоровительным – они молча восстанавливали силы, зализывали раны, приходили в норму; последующий – «энергосбрасывающим»: день ушел на охи, вздохи и причитания. Сейчас же настало время осмысления сложившейся ситуации: пора заканчивать с пустыми сожалениями, нужно встряхнуться, собраться с мыслями и обсудить дальнейшие действия. Что им следовало делать?
Александр сел. Они не погибли, и умирать не собирались. Разве это серьезно, какой-то взрыв, в подобный которому они вовлекались не единожды. Для них это чих, а он размяк. Со стороны догмар даже как-то мелко, они лишь раззадорили их аппетиты.