– Как многого, оказывается, я не знаю. Найди его, – обратился к Власу, – и приступайте к поискам немедленно. У вас ровно неделя. Не найдете – пеняйте на себя.
Лисандр отвернулся и, в задумчивости, стал вышагивать по непрезентабельному полу.
Они находились в одном из подвальных помещений клуба, дабы не привлекать ненужного внимания. С бетонными стенами и единственной лампой по центру потолка, свисающей на синей тонкой проволоке, комната походила на комнату допросов. Даже стол стальной имелся, правда, стоял не под лампой как должно, а у дальней стены, в стороне от грязного оранжевого дивана. В общем, интерьер и без прочих разногласий был далеко не вдохновляющим – скорее, угнетающим.
Прошло несколько долгих, затяжных минут, прежде чем Лисандр снова обратился к присутствующим.
– Как погиб Амос?
Ответил Азарий:
– От рук Александра, ты же знаешь. Это Амос отправил нам сигнал. – При чем здесь смерть догмара? Он что же, считает, девица причастна к его уничтожению. Может, она же его и прикончила?
– Я не об этом. Как он встретил Александра? При каких обстоятельствах погиб? Разве я не давал приказа исчезнуть с радаров ferus и не появляться на улицах города? Или это очередной ваш провал?
Азарий притих: кажется, Лисандр понимал то, чего он пока понять не мог.
– По словам очевидцев, он внезапно погнался за девушкой. Говорят, она была симпатичной, видимо, решил показать себя, познакомиться, да мало ли что еще. – Да к чему Лисандр клонит?
В глазах Лисандра зажегся свет. Он усмехнулся с присущей себе снисходительностью и, положив руки в карманы, уставился на Азария.
– «Внезапно погнался за девушкой»? Тебе не кажется, что нас стало окружать слишком много девушек, за которыми нужно гнаться?
Может быть, конечно…
– И эта, по всей видимости, убегала, раз он «погнался» и аж «внезапно». И убегала, видимо, от счастья.
Лисандр выжидающе на него смотрел, временами переводя свой взгляд на Власа, казалось, гадая, до кого же из них дойдет быстрее.
Первым дошло до Азария.
– Вот же дьявольщина, – протянул ошарашенно.
Вот что Азарий имел в виду, когда говорил, что Лисандр разберется быстрее. У Лисандра прекрасный интеллект. Он аналитик, который, отличаясь кропотливостью ума, обращает внимание на все: мелочи, незначительные детали, несоответствия и закономерности. Лисандр тщательно анализирует события и прокручивает в голове всевозможные, даже самые невероятные, для многих неявные сценарии развития ситуации.
– Вот именно, – сказал Лисандр и торжественно произнес: – Поздравляю, господа, я сузил территорию ваших поисков до нашего славного города Радлес. Приступайте! – и более не задерживаясь, отправился прочь – Азарий с догмаром остались одни.
***
– Ролан, прекрати скучать и присоединяйся к нам, – окликнул Океан, – мне надоело одному обыгрывать Дея. – Пауза. – Нет-нет, не так: мне надоело обыгрывать только Дея, требуется свежая кровь. – Он улыбнулся своей особой, обаятельной улыбкой, заставив Дея оскалиться.
– А почему бы тебе не заткнуться?
– Не хочу помереть со скуки.
– Не помрешь, тебе не грозит. Ты способен развлекать себя в своих же фантазиях. – Дей покрыл червовую шестерку дамой той же масти и, отбросив «биту» в сторону, сделал ответный ход.
– Слушай, я уверен, ты жульничаешь, – заметил Дей секундами позже, когда его «затопили» в очередной раз, в результате чего ему пришлось поднять кучу карт.
– Ты шутишь? – удивился Океан. – Как можно жульничать, играя в «дурака»? Это же немыслимо. Если только у тебя проблемы со зрением, и ты страдаешь дальнозоркостью. Ты страдаешь дальнозоркостью, Дей?
Дей вопрос проигнорировал. Вместо этого он обратился к Ролану.
– Ну же, Ролан, присоединяйся к нам, пора проучить этого гаденыша. С тобой мы сделаем это в два счета.
– Я не хочу, – ответил Ролан.
– Послушай, Ролан, тебе срочно нужно расслабиться. Я категорически против, чтобы остаток вечера ты проводил со столь умным лицом. – Океан сделал очередной ход. Ролан улыбнулся.
– Без комментариев.
Сидя на полу, облокотившись о стену, Ролан наблюдал за игрой друзей. Он сравнивал их с теми ferus, которыми они были когда-то очень давно, и понимал, что ничего не изменилось. Океан, снова выигравший партию и в сотый раз разозливший Дея, был по-прежнему душой компании, личностью открытой, но со скрытыми глубинами. Дей, пятикратный «дурак», оставаясь таким же своенравным и дерзким, отличался вспыльчивым нравом, тогда как Кас, (сейчас отсутствующий) – едким «касовским» цинизмом: колкости в нем только прибавилось. А вот Александр… Что можно было сказать об Александре?