– Правда, – согласился Зойл. – Такую, как она, еще поискать. И ты мне чем-то ее напоминаешь. – Теплый взгляд обратился к ней. – Не могу понять чем, но что-то вас объединяет. Что-то есть в тебе такое, Нелли, что я вижу и в своей дочери. Что-то помимо ума и красоты.
– Нездоровый авантюризм?
Зойл усмехнулся.
– Возможно. Но это неважно. Важно то, какой ты человек, Нелли, а ты очень светлая и достойная, пускай и делаешь порою глупости, а это всегда будет привлекать в тебе людей.
Нелли размякла.
– Мои глупости?
– Нет, твои достоинства.
– Поэтому ты мне помогаешь: потому что я напоминаю тебе твою дочь и одновременно с этим являюсь хорошим человеком?
– В том числе.
Нелли улыбнулось.
– Ты тоже хороший человек, Зойл, хоть никого мне и не напоминаешь.
Зойл осклабился.
– А разве я не напоминаю тебе надзирателя? А ну-ка, пора вставать и оттачивать прием, который я так старательно тебе показывал. – Зойл поднялся на ноги.
– Зооойл…
– Нет, Нелли, прекрати. Я хочу, чтобы при следующем столкновении со своими противниками, ты осталась жива.
На это Нелли нечего было возразить. Она сама все прекрасно понимала. Поэтому поднялась и приготовилась к очередным упражнениям.
– Сейчас, только воды попью.
– Ты столько ждала, чтобы попить?
– Я выжидала.
– Чего?
– Подходящего момента.
– Для чего?
– Для того, чтобы потянуть время. – И, довольная собой, направилась к спортивной сумке.
***
Александр был раздражен. Он был взволнован, на грани с агрессивностью, и не помнил, когда в последний раз находился в таком настроении. Хотя почему бы покою и легкости поселиться у него в душе? В тесноте да в пыли, на протяжении последних четырех часов, не в состоянии отыскать искомое, жизненно важное, но, видно, несуществующее.
Он сидел в окружении книг. Старинных томов, толстенных фолиантов, журналов, столетних рукописей, которые, казалось бы, только и ждали, чтобы прекратить свое хрупкое существование. Писались книги от рук – от рук belua ferus: знания, накопленные веками, учения, пополнявшиеся из года в год, из столетия в столетие представителями поколений. Александр и забыл о наличие этой так называемой библиотеки, что располагалась в подвале его дома. В последнее столетие он мало интересовался историей ferus, наверное, потому что все необходимое в свое время узнал от отца. Вот и не нуждался в контакте с историей. Зачем?
Однако сейчас «обстоятельства требовали». Александру требовалось найти информацию, в поисках которой он находился неделю, вот только поиски результата не давали, что ужасно Александра злило. Он просмотрел десятки источников, множество книг, заметок и рукописей, однако сведений, ему необходимых, не было – как тут веселиться?
И для чего ему данная свалка, средь которой развернуться толком нельзя, если в ней нет ничего полезного? Следовало переносить сюда все эти рукописи, как только приобрел свой фабричный дом? Вот и оставались бы в прежнем хранилище, тем более было оно прекрасно запечатано.
Однако несколько дней назад, когда он вспомнил о своей читальне, Александр не был столь категоричен. Напротив, он радовался, что имел под рукой всю необходимую ему информацию, способную разъяснить ему то невероятное, которое не мог осознать до сих пор.
Женщина его почувствовала. Определенно. Сомнений не осталось. Определила его присутствие в том огромном, заполненном зале.
Этого никак не могло произойти. Видеть его она не могла, слышать, разумеется, тоже, но все же каким-то непостижимым образом поняла, что за ней наблюдают. Она направилась прямо к нему! Он списал бы случившееся на совпадение, если бы не аналогичные ситуации во время пробежек: она останавливалась, смотрела по сторонам, определенно, кого-то выискивала. Оглядывала местность? Дожидалась знакомого? Первоначальные версии были таковыми. Однако теперь о совпадениях речи не шло. Не тогда, когда она прибежала к этой старой чертовой колонне!
Александр не желал лишний раз задумываться о причинах установленной им слежки. Он и сам не понимал, почему так поступал. Александра вели инстинкты, которым он никак не мог сопротивляться – это единственное, что он мог сказать. Ему хотелось за ней наблюдать, ему необходимо было это делать. Вот и делал: женщина не давала ему покоя с их последней, ею позабытой встречи.
Но вот как неделю Александр терпел: сдерживал свои порывы, не позволяя даже мысли о ней допускать. Александр сознавал, что пора заканчивать с идиотскими, ему несвойственными наклонностями, потому прекратил преследовать женщину. Хотелось верить, он взял себя в руки, но подозревал, что дело в другом: Александра сдерживала новая увлеченность, все так же связанная с Нелли – надежда ответить, наконец, на вопрос, как же такое возможно, что женщина догадалась о его присутствии? Кто она такая? Как объяснить этот феномен? Он впервые видел и ни разу не слышал, чтобы человек мог ощутить приближение belua ferus, когда ferus того не хотел. Это был нонсенс.