Крик стоящего напротив меня Эдгарриуса перерос в оглушительный рев. За спиной мужчины сначала выросли крылья, а после, на месте человека оказался огромный черный дракон с золотыми чешуйками. Он поддался вперед, и начал выдыхать раскаленное добела пламя на порождения самой бездны.
Но это лишь развеселило созданий червоточины. Огонь не причинял им ровным счетом ничего.
Я вспомнил слова еще одного древнего заклинания и начал произносить их, вплетая в смерч из энергии черного источника. Далее, я сделал множество копий силового вихря и направил его в разные стороны с твердым намерением – разорвать темных ямуров. Одновременно со мной в бой ринулись дэймуры и фейкуны.
Мысленно отправив Богеме «будь осторожна», я продолжил плести новое заклинание.
Мне удалось уничтожить десять особей. Но темных ямуров было слишком много. Эд и Илаз, как и грифон, были бессильны против плазмоидной субстанции.
Преимущество было на стороне врага, в десятки раз превосходящего нас численностью.
Акулина и Мракариан продолжали атаковать монстров со своей стороны.
«Скоро будет подмога!» – раздался в голове голос моей фейкуны.
Я не успел сплести новое заклинание и был придавлен двумя тушами монстров. Они начали вытягивать из меня энергию. Я достал из ножен меч дэймуров и вонзил его в тело ямура. Удивительная вещь – помогло! Клинок был изготовлен из особого металла, напитанного силой этого загадочного народа, поэтому с легкостью вошел в плазмоидную субстанцию твари бездны, причиняя ей неимоверную боль.
Вскоре подле моих ног валялось две тушки ямуров, которые таяли буквально на глазах.
Через несколько минут прилетело больше сотни дымок с серебристыми вкраплениями. Шансы на нашей стороне заметно подросли.
Но монстры были невероятно сильны и живучи. И тогда, я – дитя Тэвруса, содержащее в себе кровь почти всех рас и силу Бога, попытался опробовать на них новое орудие.
– Эд! Выплевывай пламя! – со всей мочи закричал я. И как только дракон сделал это, я объединил его солнцу подобный столп огня с черными, белыми и красными водами своих озёр. Мои глаза начали гореть от ярких вспышек и сухости разгоряченного воздуха.
Несколько тяжелых минут терпел эту пытку. По земле пробежали трещины. Нарастал гул, похожий на рокот перед извержением вулкана. Раздался пронзительный вскрик ямуров.
Я поднял глаза в небо и увидел, как отступившие от наших с Эдом совместных усилий дэймуры взлетели снова вверх, чтобы добить оставшиеся полсотни монстров.
Раскаленный воздух запах гарью.
Я упал на колени пытаясь отдышаться, и уперся в выставленный перед собою меч, острие которого вонзил в землю. Звон в ушах, крики раненых дэймуров, фейкунов и монстров словно соединились в одной точке. Меня выбило из реальности на долю секунды, а когда я пришел себя – в доносящемся рядом крике распознал свое имя.
– Кирилл! – я встретился взглядом с полными решимости голубыми глазами Ариэйны.
– Назад! – крикнул я дэймурам и фейкунам. Они поспешили повиноваться мне и отступили в сторону.
Из рук девушки вырвался обжигающий холод и устремился вверх. Я вплел в него энергию собственных источников и направил полученный смертельный вихрь на оставшихся в живых ямуров. Мы опутали их ледяными цепями, сковывая движения – навсегда замораживая субстанции дымок.
Все кончилось.
Отдышавшись, я повернул голову в сторону Мракариана и Руэны. Сердце пропустило удар. А после, я сорвался и перешел на бег, через миг оказавшись подле плачущей подруги и лежащего на земле младшего брата.
– Он умер, – всхлипнула она, а затем отчаянно начала бить его по широкой груди, – ты не можешь так поступить! Вернись, немедленно!
Но мужчина продолжал лежать без движения. Черты его бледного лица начали заостряться.
– Ты не можешь так просто уйти! Я люблю тебя! – продолжала навзрыд кричать Акулина.
Мое сердце разрывалось, глядя на обезумевшую от горя подругу. Конечно же, я простил ее. Она раскаялась во всех своих помыслах и содеянном тысячи лет назад. Я не сразу заметил подбежавшую ко мне Сиену.
– Акулина, пойдем, – сказал я ей, обнимая любимую.
– Нет!
– Все кончено. Надо жить дальше, – попытался достучаться до нее.
Шелест ветра пронесся над ночной долиной, хорошо освещаемой несколькими спутниками. Мне почудился едва уловимый шепот брата. Я замер, не до конца веря в происходящее.
– Акулина, не уходи, останься со мной. Я тебя люблю...
– Рэй! – обрадовалась она, – я тоже тебя люблю!