Закончить разговор мы не успели. Все вокруг пришло в движение: раздались голоса, крики, брань. Все, включая меня, мигом вскочили на ноги.
Теперь можно было четко увидеть, что действительно нахожусь в месте, похожем на овчарню под открытым небом – со всех четырех сторон меня окружал высокий, добротный, деревянный забор. Я словно участвую в исторической реконструкции или сборе ролевиков: оружие в ножнах, доспехи, средневековые рубахи... Правда, соседи по несчастью были вооружены не особо: кто-то в руках держал просто дубины, а некоторые – садовые грабли и вилы. Экипировка оставляла желать лучшего – ржавчина в доспехах, а у кого-то и их не было.
Я же выглядел и вовсе комичным образом: в пижаме с полосатой черно-белой футболкой с нарисованными двумя мультяшными авокадо спереди и в шортах, на черном фоне которых находилась россыпь из этой же костянки, но уже в вертикальном разрезе. Зато на мне был походный рюкзак, а в каждой руке появилось по увесистому камню, которые я успел подобрать с земли.
Далее заметил, как открыв часть загона, нашу толпу целенаправленно начали гнать вооруженные копьями всадники. Все они предстали как на подбор в коричневой коже и металлическими скрепами в серебристой броне.
Нас нестройным рядом заключенных выстроили перед армией противника, расположенной примерно в восьмистах метрах от нас. И, в отличие от нескладных бродяг, в числе которых находился и я, противник был вооружен отлично. Чего стоили одни только лучники!
– Во имя властелина мира! В атаку! – раздалось сзади, и люди снова пришли в движение.
Воины, вооружившись копьями, вынуждали бежать соседей по несчастью и меня. Я находился в эпицентре безумия, которое не собиралось заканчиваться, а наоборот, продолжало набирать обороты. Поверить не могу! Это все реально! Я бегу, мужчины кричат проклятия противнику, вскидывая оружие-ржавчину, самодельные дубины и садовые принадлежности. Уши начало закладывать от грохота доспехов и криков, но собственное сердце звучало еще громче.
– Эй, мелкий, сними этот дом со спины! – громко крикнул бородатый мужчина, бежавший рядом.
Я продолжал мчаться, стиснув челюсти и до боли сжав кулаки с камнями. Только бы не упасть!
Армия на противоположной стороне взялась за луки и арбалеты. А мы – первая волна, обычное пушечное мясо для мясорубки на поле боя. Как скот, которого ведут на неминуемую смерть на скотобойню... Остановимся убьют на этой стороне, не остановимся – на стороне противника.
Сотни лучников впереди приготовились в нас стрелять из лука и арбалетов.
Приближение смерти как никогда заставило собраться и отбросить панику! Вот и сейчас я решил, что точно выживу! Отец учил никогда не сдаваться и верить в победу. Есть шанс прорваться. Ведь правда? А вдруг?… Как я успел заметить, в этом мире ничего не знают про порох и греческий огонь.
Опасность подстегивала и я летел, несмотря на наличие огромного рюкзака за спиной, как мне показалось, подобно выстрелу из пистолета. Почувствовал, что от скорости одежда на мне местами воспламенилась. С блестящей маневренностью я продолжал уклоняться от столкновения с другими пленниками. Некогда думать, надо бежать...
Вырвался вперед. И, как только послышался свист стрел, заметил слева от себя спуск, спрятанный за высокой сухой травой и тонкими деревьями. Я резко рванул вперед, успев кинуть камнем в одного из противников, точно попадая в цель. Затем, случайно оступился, угодив в небольшую яму и правой ногой увяз в густой траве. Хватило доли секунды, чтобы одна из стрел пролетела совсем рядом и ужалила икроножную мышцу.
Я кубарем покатился вниз, от неожиданности выпуская черные вихри тумана, коконом обвивающие меня. Позади раздавались отчаянные крики боли раненых и умирающих. Часть черного вихря отправилась в выпустивших стрелы, разрывая их души. А я все катился вниз и, на удивление, падение не было болезненным до тех пор, пока не встретился с лежащим на дне спуска валуном.
Теряя сознание, услышал странные звуки рвущейся ткани рюкзака и грозное рычание крупного зверя.
"Ну вот, бежал от войны – набрел на диких зверей", – успел подумать я, после чего провалился в спасительную темноту.
Встреча с таинственным старцем
Я наблюдал за вами, дети,
Отсюда слышу стук сердец,
За жизни ваши я в ответе,
Как ваш создатель и отец…
И пусть всего лишь я слепец,
Но ясно вижу ваши доли,
Я рад, вас встретил, наконец,