Дёрнувшихся было в мою сторону Руса и Тэма я тормознула одним лишь взглядом. Сейчас мы ходили по тонкой грани, когда любое неосторожное движение могло вызвать неадекватную реакцию со стороны дочки. Эдмундович и без команды благоразумно замер на месте. Но я заметила, что он весь подобрался, готовый в любой момент прыгнуть ко мне на помощь.
– А ты меня искала? – совершенно искренне удивилась я.
– Конечно! – насупив носик, заявила Стелла.
При этом она подняла на меня взгляд, и я чуть не задохнулась от произошедших в них изменений. Теперь на меня смотрели серые глаза Тэма. У нашей дочери были бы его глаза…
– Раньше ты приходила каждый день, а потом всё реже, – тем временем продолжила лепетать Стелла. – Я подумала, что с тобой что-то случилось, пошла искать тебя. Но вокруг было столько странных людей, они почему-то хватали меня за руки, делали мне больно.
– Погоди, солнышко, куда я приходила? – присев перед ней, спросила я.
– Ну как же, ты такую красивую статую поставила на моём домике, и не помнишь! – топнула ножкой дочь, а я с ужасом поняла, что она говорит о могиле в Железнограде.
И да, я перестала навещать виртуальное захоронение, хотя первое время практически там жила. Если откинуть все рациональные доводы о невозможности происходящего, получается, что сила моего горя, моих эмоций, породила аномалию в коде игры!
– Стелла, те люди, что делали тебе плохо, что с ними произошло? – донесся до нас голос Кузнеца.
– Они все тут, – беззаботно махнув рукой на купол позади себя, ответила дочка. – Им больше негде жить, я их приютила. Пускай они и не все хорошие, но они же не знали, что меня нельзя трогать. Я сильная и храбрая, я могу за себя постоять, как мама!
И она стиснула меня, показывая всю силу своего восхищения. А мне стало настолько тошно, что я просто осела на землю, прижимая к себе дочку и закусывая губу. Сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
Во всём этом бреде виновата я. Осознание этого факта приносило физически ощутимую боль. И желание всё исправить. Жить с этим грузом вины, что уже сейчас давит на меня бетонной плитой, я не могу и не хочу.
– А ты можешь выпустить тех, кого приютила? – осторожно спросил Артемий.
Взгляд Стеллы моментально налился краснотой и злостью.
– Нет, они теперь живут тут, со мной! Здесь им будет лучше!
– Может, мы можем предложить тебе что-то взамен? – снова попытался договориться бывший.
– Я с тобой вообще разговаривать не хочу, – поджав губы, буркнула Стелла. – Ты в меня не веришь! Мам, пойдём! Я покажу тебе наш дом!
– Ваш дом? – Тэм и Руслан были солидарны в своем удивлении.
– Конечно, мама же теперь будет со мной. Правда, мам? – и она с надеждой посмотрела на меня.
А я искоса бросила взгляд на Кузнеца. Руслан напрягся, уже привычно ощутив весь тот раздрай, что творился в моей душе.
В этот момент к нам со Стеллой подошёл Феликс, боднул головой дочку, которая в ответ звонко рассмеялась и тут же повисла на коте.
– Товарищ Искра, каково бы не было твоё решение, я буду с тобой. Как твой пет, я обязан тебя сопроводить.
– Феликс, ты давно мне не пет, – дрожащим голосом ответила я. – Ты мне друг.
Мир вокруг нас внезапно тряхануло, и по небу прокатилась ярко-оранжевая волна энергии. У Тэма что-то пискнуло в ухе, на что бывший громко выругался.
– Кира, происходит взлом серверов! Ноу распространяет своё влияние на соседние сектора сети! – рявкнул на меня он. – Решайся!
Даже в такой опасной ситуации Тэм остался собой. У него был канал связи, но он его скрывал. И этот человек просил у меня доверия?
– Ты долбанулся?! – в крайней степени изумления проговорил Рус. – Ты на что её толкаешь? Кира, отдай Стелле наш подарок!
"Семьдесят процентов вероятности того, что значок обезвредит, а не уничтожит", – промелькнули у меня в голове слова хакера. Семьдесят процентов…
Это много или мало? И хочу ли я проверять теорию вероятности в деле? Сейчас, когда у меня есть шанс получить то, из-за потери чего я убивалась все эти годы? Посмотрев в глаза Стелле, которая по-прежнему смотрела на меня с всепоглощающей любовью и восхищением, я поняла, что не смогу отдать ей значок. Просто потому, что не хочу снова её терять. И тогда закончить весь этот апокалипсис можно только одним способом.
Я повернулась к Русу и прошептала одними губами: "Прости, я так не могу…". Какие бы чувства не зарождались между нами, моя малышка для меня важнее.
А потом протянула ладонь дочери. И перед тем, как мои дрожащие пальцы коснулись маленькой ладошки, я услышала надсадный крик "Не-е-е-ет!!!" и глухой звук удара. Обернувшись напоследок, я успела заметить, что Артемий сдерживает Руслана, который рвётся к нам. Бывший бросил на меня взгляд, полный решимости и, внезапно для меня, боли. Словно он знал, что так будет. Знал, но не стал мешать. И заметив, что я смотрю на него, Артемий проговорил: "Верь мне!".