— Прок-ля-ти-е-е, — с первым стоном поражение вырвалось из горла моей жертвы.
«Кайф», — хотела возразить я, но губы Ника обхватили клитор, и язык принялся настойчиво лизать чувствительную плоть.
Все слова позабылись.
— Да-а… — жалобный всхлип сорвался с губ.
От желания отомстить не осталось и следа. Меня самой не осталось. Каждое движение горячего упругого языка по нежным складочкам, каждое проникновение внутрь умелых пальцев отзывалось во мне таким томительным наслаждением, что хотелось лишь сильнее сжимать губами бархатный член и лизать, гладить, целовать, не останавливаясь. Будто все тело превратилось в проводник жгучей эротической энергии, и в мире нет ничего, кроме этих движений.
В сознание приходили медленно. По телу прокатывались волны удовольствия, а в голове роились обрывки мыслей. О стакане воды на тумбочке, о приятном тепле внизу живота, о запеченных бутербродах в холодильнике и прочей ерунде.
Под окном погас фонарь, и ночник над кроватью окутал комнату желтым туманом. Закрыв глаза, Ник молчал.
Лишь по тому, как его рука сжимала мою можно было догадаться, что Морфей еще не утянул его в свое сонное царство.
Самое волшебное время. Истощенные после жаркой близости. Счастливые между сном и явью.
— Как думаешь, — я первой нарушила молчание, — в раю так же хорошо, как у нас сейчас?
Глупее вопроса и придумать было нельзя, но ничего умного в голову не приходило.
— Только если там есть такие же аппетитные блондинки, как ты, и с ними можно сутками заниматься любовью.
— Ах, тебе блондинок во множественном числе подавай? — несмотря на усталость, я нашла в себе силы подняться и даже устроиться у мужа на плече.
— Да, и чтобы грудь была такая, — этот нахал взвесил в руках мою грудь. — И животик с моим карапузом, — мужские руки скользнули ниже и погладили небольшой животик.
— Да ты маньяк! — я попыталась изобразить возмущение, но уголки губ предательски расползлись в стороны.
— Сексуальный?
— Очень.
— И твой любимый?
— Любимый, заботливый, неутомимый… И находчивый.
— Ты сейчас в таком положении, — Ник оторвал голову от подушки и, дотянувшись до моего живота, нежно поцеловал, — что сам Бог велит быть находчивым.
— По мере роста животика придется быть изобретательнее.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Мы?
— Мы! — лицо Ника стало серьезным. — Знаешь… раньше я думал, что абсолютно счастлив. Свободная веселая жизнь, возможность пуститься во все тяжкие… Ну, ты знаешь. А сейчас даже смешно это вспоминать.
Переносицу защипало. Уж кого-кого, а Ника нельзя было обвинить в скрытности, однако это его признание стало неожиданным.
— Женатым мужчиной и будущим папочкой быть приятнее? — я поцеловала его в висок.
— Приятнее?! — Ник сгреб меня в охапку. — Быть женатым на тебе — это как кататься на велосипеде без тормозов.
По минному полю. — Он рассмеялся.
— Все так плохо? — я закусила губу.
— Глупая. Это не плохо, просто немного сложно. Но какой кайф — знать, что на этом велосипеде ты не один. Что рядом кто-то свой, такой же сумасшедший и… — Ник облегченно вздохнул. Так, словно у него гора упала с плеч.
— … и доверяющий.