Единицы были, определенно, противопоказаны для отношений. Гордые, излишне самоуверенные мужчины, старающиеся подавить трепетную женщину, сразу выделялись на фотографиях. Вне зависимости от того, какую из «брутальных» поз они принимали на снимках, в глаза сразу бросалась их некоторая неестественность, словно им всем некая божественная сущность ректально ввела невидимый штырь или кол. Такие собеседники напоминали Лилии одинокий перст металлической трубы расположенной за окном газовой котельной, строго указующий на глянцевую гладь неба и извергающий из своей дистальной фаланги столб серо-белого дыма. В ветреную погоду столб наклонялся, прикрывая собой солнце, отчего и получалось так, что тени на стене кабинета подрагивали, как и в этот день.
Двойки больше подходили для дружеских бесед. Гусеобразные мужчины почему-то совершенно не видели в Лилии женщину. Они искали маму, с которой можно было бы поговорить, которая бы выслушала их, пожалела и успокоила. Превосходные друзья-импотенты. У нее был один такой знакомый, который регулярно приглашал ее на свидания, чтобы затем привести к себе на просмотр какого-нибудь кино, потребовать массаж - хотя и знал, что она не очень любила это делать, - и в конце отправить на такси до дома.
Суетливые тройки привлекали Лилию своей живостью. С ними было интересно путешествовать: они всегда находили какое-нибудь активное занятие для них обоих. С ними невозможно было соскучиться. Однако в постели эти мужчины напоминали дятлов. Со своей неторопливой натурой Лилия любила растягивать удовольствие - в идеале хотя бы на час, - а эти «мачо», коими они себя, наверное, считали, больше походили на дятлов, долбящих дерево в поисках жучков, и вовсе не доставляющих наслаждение женщине.
Но еще хуже активных троек были беспокойные пятерки, и здесь Лилии приходилось выступать в роли живого успокоительного. Регулярно осаживать мужчину - это не то, чего она хотела. Нет, подобные кавалеры вовсе не были агрессивными - им больше подходило определение «моросящие», хотя сама Лилия не до конца понимала смысл данного слова.
Женщина посмотрела на настенные часы. Минутная стрелка готовилась сделать последний скачок с пятидесятидевятиминутной отметки на нулевую, что означало бы официальное окончание первой половины рабочего дня и наступление обеденного перерыва. Ирина и Павлина традиционно приносили еду с собой в пластиковых контейнерах, при открытии которых кабинет наполнялся едкими ароматами их кулинарных шедевров. Лилия не переносила этот запах, буквально вызывающий у нее спазм дыхательных путей. Она предпочитала обедать в небольшом уютном кафе, удобно расположившемся в нескольких сотнях метров от заводской проходной, но по неизвестной ей причине не пользовавшемся популярностью у коллег, что было и к лучшему. Все-таки прием пищи в компании со своими мыслями женщина считала чем-то сакральным, совершенно не касающимся посторонних знакомых глаз. В такие минуты лучше находиться в обществе незнакомых людей, которым до тебя нет никакого дела.
Переобувшись в теплые «дутики» и надев короткий бледно-голубой пуховик с удобным капюшоном, к которому прекрасно подходил ее розовый рюкзачок, Лилия пожелала «четверке» и «восьмерке» приятного аппетита и, не дождавшись ответа, вышла из кабинета. Через пять минут она уже стояла около ворот шлагбаума и совершала ежедневный ритуал: подбивала баланс «пищебродов».
«Пищебродами» женщина называла разноцветных доставщиков, шныряющих туда-сюда с огромными сумками на спине. Те, кто шел в левую сторону, относились к «дебетовым пищебродам», в правую - к «кредитовым». Лилия засекала на телефоне шесть минут и начинала считать. Если по итогу выходило «дебетовое сальдо», значит, вторая половина дня не предвещала ничего плохого, если «кредитовое сальдо», то следовало быть осторожной. Она не считала подобное занятие чем-то странным. Половина завода проводила всевозможные ритуалы. Например, как она узнала в прошлом году, начальник сборочного цеха при приеме важных решений гадал на цвете сумок доставщиков. Он выглядывал в окно и дожидался первого из них. Если сумка была зеленой, то в своем решении можно было не сомневаться, если желтой, то следовало еще раз все хорошенько обдумать, если розовой, то отложить решение на день, если голубой, то отказаться от него.