За столиками угадывались силуэты людей, больше напоминающие тени, чем живые тела, хотя фигуры двигались и даже о чем-то перешептывались.
- У меня такое ощущение, - тихо сказала Лилия, наклонившись к Андрею, - что мы попали в какой-то загробный мир.
- Понимаю, - спокойно произнес он, - но таковы правила нынешнего вечера.
- Да? А почему ты мне про них не сказал?
- Отчего же? Я же велел тебе быть рядом со мной. Это твое основное правило.
- А если я захочу с кем-нибудь поговорить?
- Во-первых, ты здесь никого не знаешь, - с легкой строгостью ответил мужчина, - а во-вторых, с тобой никто не будет разговаривать. Таковы правила для нас. У каждого из гостей есть своя пара. А, вот и наш столик.
- Да, у каждого из гостей есть своя пара, - тихо продолжил Андрей, когда они уселись за свой столик, на котором, кроме красной скатерти и светильника, больше ничего не было, - и сегодняшнее общение должно ограничиваться только ей. Таковы правила.
- А ты знаешь этих людей? - продолжила спрашивать Лилия, пытаясь разглядеть лицо своего спутника в багровом сумраке.
- Конечно. Мы же все из одной организации.
- Вы что, какие-то бандиты?
- Скажем так, мы своего рода государственные служащие. Может быть, когда-нибудь я даже расскажу тебе поподробнее, но, пожалуйста, давай не будем сегодня омрачать наш романтический вечер серьезными разговорами. Для этого существуют серые будни.
«Государственная служба, новый автомобиль, хорошая физическая форма, - Лилия перебирала в голове все известные ей об Андрее детали. - Может быть он “чекист”? Или кто-то из аппарата? Хотя какой аппарат? До Китая же даже ближе, чем до столицы. Не понимаю…»
Андрей положил свою ладонь поверх ее руки, и женщина вдруг ощутила, как волна покоя растекается по телу. Все лишние мысли вдруг вновь куда-то испарились, уступив место легкому эмоциональному опьянению.
Откуда-то слева заиграла приятная тихая музыка. Лилия повернула голову и обнаружила там небольшую сцену, которая до этого была погружена во мрак, а теперь также освещалась несколькими бардовыми светильниками так, что артисты тоже казались всего лишь тенями. И только вывеска с логотипом группы сияла ядовито-желтым цветом высоко над их головами. Правда, первая буква «н» в слове «Сантанас» горела темнее, словно она уже начала перегорать, отчего название коллектива приобрело несколько зловещий оттенок.
- И эти тоже прячутся, - улыбнулась Лилия. - Хотя, знаешь, живая музыка без лиц имеет некую прелесть. Это как шепот любовника в темноте.
- И часто тебе шептали любовники? - с легкой иронией в голосе спросил Андрей.
- Не так чтобы… Да я уже и не помню, когда, если честно.
Действительно, Лилии вдруг начало казаться, что теперь в ее мире нет никакого прошлого, и имеется лишь остро ощущаемое настоящее и скрытое от нее за кровавой пеленой светильников неопределенное будущее. Она даже не стала забивать себе голову тем, что их стол не был сервирован - «Наверное, такие правила…», - а, откинувшись на спинку стула, наслаждалась музыкой и тихим голосом солиста, поющего какую-то неизвестную ей безумно грустную песню. Женщина даже не заметила, как в руках у Андрея оказались две небольшие палочки, которые он соединил в одну, а затем взял один конец в рот. Оказалось, что это было некое подобие мундштука, только вот без сигареты.
«Андрей же не курит… - подумала она. - Зачем ему тогда эта трубочка?»
Лилия чувствовала, что с каждой секундой хмелеет все сильнее, словно воздух внутри клуба был наполнен дурманящими парами. Андрей, наверняка, видел, что ей плохо, но никак не реагировал. Он лишь зачем-то направил на нее второй конец мундштука.
Мир цвета крови начал стремительно вращаться вокруг женщины. Чтобы не упасть, она отчаянно вцепилась пальцами в край крышки стола
- Мне плохо… - просипела Лилия.
- Мне плохо… - услышала она шепот множества других женских голосов.
- Что со мной?.. - выдавила из себя Лилия.
- Что со мной?.. - вторили ей голоса.
Музыка становилась все громче. Невидимый солист еще более пронзительно пел свою невыносимо грустную песню.