– Тогда почему ты бежишь?
– Не знаю, у меня ощущение какой-то замороженности.
– О чем ты?
– Чувства. Я не могу их выразить. И мне здесь не больно.
– Разве это плохо?
– Нет. Но дома я постоянно ощущаю болезнь, а здесь вообще ничего. Для меня это странно и непривычно, настораживает как-то.
– Понял. Тебе приятнее болеть.
– Нет, не так. Просто такое не свойственно человеку, который живет в другом мире. В моем мире есть боль и радость.
– И здесь есть радость. Тебе нужна и боль? – удивился Даниил. – Это же неразумно. Мой мир огражден от негативного, а ты видишь в этом подвох.
Я пожала плечами, соглашаясь, что это неразумно. Но все же мне привычнее разные эмоции.
– Хорошо, ты прав. Вероятно, нужно привыкнуть к такой роскоши, как жизнь без боли и горя. Но не сразу.
Мы возвратились домой и попрощались. Я очнулась в своей комнате под лестницей, и как только очутилась в привычном мире, почувствовала нарастающее недомогание, все вернулось. От этого стало невыносимо тоскливо, потому что открылась вся «радость» жизни на моей стороне. Но это все ерунда по сравнению с тем, что я видела маму в мире Даниила. Там мои эмоции были как бы заморожены, ты словно в толще воды и вроде бы видишь свет сквозь нее и слышишь звуки, но это все где-то там, в стороне. Сейчас я понимала более живо, и странный случай в зеленом лабиринте завладел моим сознанием. Это может быть правдой? Как же так? Мама, пропавшая в моем детстве, вдруг жива и находится в этом полуреальном мире за стеной? Похоже на бред. Если только это не она, я ведь могу ошибиться. Но нет… Я так мечтала ее найти, прижаться, рассказать что-то. Пусть это будет она, пожалуйста. Я приму любую сумасбродную ситуацию, поверю, только бы мама нашлась.
Последнее время меня посещало ощущение, что все события как-то связаны, будто большая часть пазлов выпала, и теперь кто-то вставляет их назад. Но еще слишком мало возвращенных, чтобы увидеть общий фон.
Как-то утром раздался телефонный звонок. Звонила мама Кирилла.
– Здравствуй, Сашенька, – слабо произнесла она. – У нас большое горе… – женщина всхлипнула, – Кира разбился.
– Что? – У меня похолодело внутри. – Как разбился?
– Пять дней назад поехал на мотоцикле, очень торопился и попал в аварию. Был в реанимации, сейчас перевели в палату, но по-прежнему на интенсивной терапии.
Я вздохнула, потому что думала, разбился насмерть.
– Да? Это хорошо…
– Хорошего мало, – заплакала женщина. – Мой сын весь переломан, состояние плохое. Он просил привезти тебя, разговаривает плохо из-за сломанной челюсти, но я разобрала его слова.
– Я приеду. Скажите куда и когда можно?
Мама Кирилла объяснила, где он лежит и сказала, что навестить теперь можно только вечером.
Целый день я прослонялась по дому в размышлениях. Ведь отец моего ребенка пострадал. И зачем я ему понадобилась? Что такого важного он мне скажет? Мы встречались с ним три года, а когда расстались по обоюдному согласию, я узнала о беременности. Как-то все печально происходит.
Ближе к вечеру я начала собираться, чувствуя какую-то непонятную тревогу. У меня заныл живот, и стало бросать в жар. А когда я обулась и открыла дверь – потемнело в глазах, и тело потянуло вниз.
Очнулась я в больнице, куда меня привезла «скорая». Соседка из дома напротив, видела, как я отворила дверь и упала.
Чувства у меня были прескверные, мало того, что к Кириллу не поехала, так еще и врач сказал, что у меня угроза выкидыша. Я переночевала в больнице и стала собираться, но врач настрого запретил мне покидать стены клиники в течение трех дней.
– Можно уехать только на час? – взмолилась я перед врачом. – Отец ребенка в тяжелом состоянии лежит после аварии, он меня звал…
– Уже бесполезно, – раздался голос Зои, которая вошла в палату. – Кирилл ночью впал в кому.
Я растерянно застыла.
– В кому? Боже мой…
Врач оставил меня на попечение кузины и ушел.
– Привет, сестренка. А ты откуда про все знаешь?
Зоя опустила голову и помолчала.
– Знаю, потому что сама Кире рассказала про вашего ребенка.
– Что? – воскликнула я. – Зачем ты это сделала?
– Ну, уже сделала. Что кричать. Думала, он переубедит тебя, отговорит от убийства.
– Поэтому он хотел меня видеть? – растерянно произнесла я.
– Да, – кузина кивнула. – Мама Кира сказала, что ты вечером приедешь к нему. Я там была, но ты не появилась. Потом соседка пояснила, что тебя увезли, ну и вот. А перед поездкой к тебе я узнала, что Кирилл в коме.
Опустившись на кровать, я закрыла лицо руками. Зоя гладила меня по спине и молчала, потому что ситуация была тупиковая. А вечером того же дня стало известно, что Кирилл умер, не приходя в сознание. У меня даже случилась истерика по этому поводу.