Бросил все. Сердце пустилось вскачь. Что с Роззи? Послал парней в разные концы поместья за подкреплением и на поиски ополоумевшей бабы. Беатрис не отставала. На месте убийства беглой уже не было. Кинулись дальше. Пробегая мимо, увидел в окно задний двор и Лину. Побежали туда.
Роззи была на нуле. Белое лицо, заострившиеся скулы. Снова на грани. Пока беглая изливала душу, подкрадывался сзади. Нужно было, чтоб кто-то отвлек внимание на себя. И Алонсо прекрасно с этим справился. Я уже был близко, когда начался хаос.
Роззи подняла руку и пошатнулась от бессилия. Сгорит, дурная! Алонсо уже поднимался. Когда я приготовился к прыжку, Роззи с головы до ног объял зеленый огонь. Затем мелкая начала заваливаться. Ее глаза стали черными. Лина застыла и стала оседать на бок. В тоже время из рук Роззи вырвалось множество тонких черных игл длинной в две мои ладони. Они утыкали все тело беглой, отталкивая от тела старухи подальше. Люди заорали и бросились врассыпную, началась паника.
Я подбежал к Маргарет. Ни одного ранения. Пощупал ее кровавое горло. Абсолютно здоровая спящая старушенция! Вилли бежал к Роззи. Герхард и Алонсо уже стояли рядом, кивнул им. Остались охранять тело, а я бросился к племяннице.
В голове билась мысль, что в доме есть чей-то шпион. И о способностях мелкой никто не должен узнать. Упал на колени рядом с телом идиотки. Показушно достал белый платок из кармана, помахав им, будто расправляю. Склонился над ладонью мелкой, практически лег на землю, заслонив собой. Сделал вид, что забираю что-то из ее ладони. Исхитрился незаметно вытащить медальон матери из потайного кармана и положил его в платок, стянув края. Поднялся, зажав «добычу» в кулаке. Будто желая убедиться еще раз, слегка отогнул платок с краю, изучая содержимое. Мои брови удивленно округлились. Огляделся, пряча секрет в нагрудный карман. Буду надеяться, тот, кто должен был, все увидел. Краем глаза, когда разыгрывал свой фарс, следил, как Вилли лихорадочно водил руками над мелкой и вливал в нее фиал за фиалом. Дышит, значит жива. От очередного зелья засмердело. В глазах защипало. Воняло тухлыми яйцами болотной жмыхи. Значит дело дрянь, раз достал свое фирменное. Склонился к девчонке.
– Жива. Сделал, что мог. Что будет, не знаю. Остается ждать, – отрапортовал Вилли.
– Порой, мне кажется, даже боги не знают, что будет… С ней.
Тело мелкой отнесли в ее покои. Старуху разместили там же. Тело Лины Вилли забрал в лабораторию. В комнате беглой ничего не нашли. Кто-то уже успел подчистить следы.
Я пошел писать письмо. Был у меня один старый знакомый. Брался только за самых безнадежных. Сама виновата, нечего подыхать каждый раз. Учитель будет под стать ученице. Только бы поместье не обвалилось от их противостояний.
– У тебя трясутся руки, – тихо заметила Беатрис.
– Я хочу напиться, Беа. Есть одно место, куда точно не могли ничего подсыпать. Хозяин бутылок пьет постоянно и еще не сдох. Но пить я там буду один. Завтра будем думать, как поймать крысу. Одна не ходи, бери сразу троих. Из моих личных.
– Поняла, подожду.
Дописал письмо, отправил. Поцеловал любимую, вышли. Охрана закрыла за нами дверь.
Дойдя, постучал для приличия и вошел.
– Наливай, – кивнул хозяину кабинета.
Вошел и сел.
– За что пьем?
– За справедливость, Алонсо. Я так облажался в жизни, что судьба справедливо наказала меня. Имя наказанию – Роззи.
Молча пили. Потом много говорили. С глушилкой, конечно. Вилли не прибежал, значит мелкая в норме. Дерьмовый день закончился. А впереди их несметное количество.
Не надо быть Сибиллой, чтоб знать это наверняка.
37. Черная Роза
Поместье Овиндж
Сын и мать чинно пили вино на террасе. Приятная погода, приватная беседа, благородные аристократы, этикет и манеры, трясущиеся слуги невдалеке, труп гонца, растекающаяся лужа крови под телом.
Мужчина поудобнее устроил ноги. Тело несчастного было костлявым, левый сапог постоянно соскальзывал с намокшей от крови одежды, что еще больше нервировало.
– Сгорит? – спросил сын.
– Нет, – уверенно отвечала мать, отпивая из высокого бокала. – Выкарабкается, как в прошлый раз.
Мужчина развернул ранее смятый листок, и еще раз прочел вслух:
– Использовала артефакт неизвестного назначения. Умерщвление путем черных длинных игл. Зеленый купол пламени перед активацией. Черные глаза.
– Николас мог стать полезным. Жаль, король был заинтересован. Создал ему тепличные условия. Даже дал жениться на Оливии.
Бокал хрустнул и сломался в левой женской руке. Кровавые осколки полетели вниз. Порезы затянулись. В ладонь правой руки моментально вложили новый наполненный бокал.
– Старуху трогать нельзя. Девчонка перестает соображать и становится неуправляемой, – рассуждала женщина.
– Тогда ждем, – пожал плечами мужчина. – Я не тороплюсь.
***
Роззи
Все болит. Состояние похмелья. Опять пахло розами. В этот раз знала, кто я, где и почему. Великая сила опыта. Дико болели руки. Особенно левая. Сломала что-ли, когда падала? С трудом открыла глаза. Зрение стало острее. Апатично подняла правую руку. Внешность прошла частичный апгрейд. Намагиченная красота не хотела втягиваться обратно. Подняла левую руку и выругалась.
По левой руке прерывисто вился вниз гибкий шипастый стебель с острыми листьями, то показываясь на поверхности, то уходя под кожу, с черным цветком розы на тыльной стороне ладони.
– Да, – раздался усталый голос опекуна. – Ты теперь истинная Блэк. Не каждый аристократ может похвастаться магической татуировкой рода. Новые возможности дара... И много-много проблем.
– Сколько? – спросила его.
– Всего ничего. Пару дней.
– Как Маргарет?
– Жива здорова. Проснулась в тот же день к вечеру. Заставил ее поспать, не отходила от тебя.
– Чем закончилось все?
Вигмар коротко поведал. В ответ рассказала свои ощущения.
– Значит, Вилли был прав. Второй дар открылся. Внешность стала привлекательнее. Проблем с тобой станет больше. Какие возможности?
– Еще не знаю. Нужно будет помедитировать одной. Очевидно, град игл на поражение. Теперь, – тяжело вздохнула, – чей-то соглядатай будет знать.
– Мне тоже пришла эта мысль. Разыграл, как по нотам. Неизвестный будет думать, что был артефакт. Я его «вытащил» из твоей руки. Так что, пошепчись прилюдно, что это был последний подарок отца. И что пока не отдаю обратно.
– Хорошо.
– Поправляйся. Потом поговорим.
Опекун дал выпить зелье. Уснула.
***
Вигмар
Порой, мы можем сами что-то сделать, но по-идиотски ждем, когда другой начнет. И вот тогда, спустя еще время, можно начинать самому. Роззи – мелкая, болезная идиотка с огромным сердцем. С чего я решил, что она должна исправлять мои огрехи? Мужик я или где?
Мы можем сделать многое… Вместе.
Смешно, как обделенные в юности, добившись высот, забывают сосущее чувство пустого брюха, холод пальцев ног и всепоглощающую горечь невозможности обладать материальными ценностями.
Часто вспоминаю мать. Как сложилась бы наша судьба, имей она хоть немного капитала?
Открылась дверь, вошли люди.
– Добрый день, хозяин, – поприветствовал за всех Исак.
Оглядел личную охрану. Начало положить хватит.
– Впереди много работы. Итак…
***
Роззи
Проснулась здоровой, полной сил и с гигантским чувством стыда перед Маргарет. Все перебило прозаичное желание немедленно посетить уборную. Хотелось сперва быстренько сбегать, потом уж говорить. Но будет свинством сказать «я щас!», когда няня начнет вслух радоваться моему пробуждению. Запахло розами. Открыла глаза. Маргарет и Юнисия спали богатырским сном. Погладила тату, мысленно поблагодарив. Теперь-то понимала, откуда аромат и заказной сон.