Сделав дела, вернулась. Няня выглядела устало. Прислушалась к себе, резерв был чуть меньше половины. Жаль, я не менталист, убрала бы боль и переживания…
Дар сказал, что здоровье Маргарет в пределах возрастной нормы. Пощупала ее горло. В меру морщинистое, без шрамов. Положила обе руки на плечи старушки, нырнула магическим зрением внутрь. Щедро запустила регенерацию клеток, укрепила ткани мышц, усилила прочность костей. Мало ли, пригодится. Выпрямила спинные позвонки. Везде восстановила стертые временем хрящи. Пока хватит. Мозг, как админ, может забанить из-за большого количества улучшений и начнет необратимо саморазрушаться. Об этом рассказывала юной Роззи мать.
Природа позаботилась об обновлении населяющих ее существ. А может Боги или Магия Мира. Суть оставалась такова: вмешиваться в старение и здоровье можно, но дозированно. Максимально оттянуть износ организма получалось на 10-30 лет, все индивидуально. Далее изменения или отторгаются, или не действуют. Есть запрещенные эксперименты и способы, но их действенность не известна широким массам.
Вернулась в кроватку. В животе заурчало. Решила одним глазком глянуть в ментал, а потом будить и просить еды. Привычно нырнула, а там…
Зленый шар второго дара стал огромной черной розой выше меня ростом. Вокруг цветка мерцал купол разноцветных искорок. Они возникали над цветком и, танцуя, медленно оседали на землю вниз. Растворялись, чтоб снова возникнуть сверху и продолжить мерцать. Выглядело это потрясающе.
Чуть в стороне стебли роз переплелись между собой, создав уютную зеленую беседку с живыми цветами. Розариум разросся до колоссальных размеров.
Приблизилась к главному цветку, положила руки на гладкий ствол, мысленно благодаря за все. Лепестки наклонились и слегка коснулись моего лица. В голове пронеслись картинки, где просила еще не раскрывшийся шар о помощи, защите, мести.
Яды, что впитал в себя формирующийся кокон, магия этого мира и дар исцеления переродили земной дар в полу разумное состояние. Форма была выбрана символично, чтоб являться частью меня во всех смыслах. Получается, Черная Роза существовала ментально и физически, обещая через некоторое время возможность перемещения по телу. Она сама не знала всех своих возможностей, но гарантировала физический урон и невосприимчивость к любым ядам. Словно новорожденная, Черная Роза только начинала познавать мир и саму себя. Кстати, ствол цветка был гладким из-за того, что шипы ментальные она выпустила материально, не зная других способов помощи. Мы общались телепатически. Затем дар передал, что устал. Лепестки собрались в бутон и застыли.
Это было немыслимо.
Находясь под впечатлением, прошла к целительскому дару. Здесь тоже произошли изменения. Водная гладь немного увеличила площадь и глубину. Сползла вниз для единения и пролежала на дне. Когда выплыла на берег, жгутик воды осторожно приблизился к голове и словно прошел через нее.
– Я не поняла, – честно призналась вслух.
Жгутик повторил свой маневр.
– Ничего не ощущаю и все равно не понимаю, прости.
Мне помахали хвостом, и ушли обратно. Что бы это означало? Так ничего не поняв, вернулась в реальность. Впечатлений хватало итак.
Приятно, быть и чувствовать себя любимой. Когда на тебя ворчат, потом обнимают. Обещают выпороть за лишнее самоуправство, затем гладят по голове. Грозятся закрыть в комнате, затем втирают о необходимости прогулок на воздухе. Маргарет порхала вокруг, как наседка. Дала подзатыльник. Юнисия сжалась. Няня тут же притянула к своей могучей груди, даря крепкие объятья любви. Не смотря на захват удушения, я улыбалась глупой Юнисии. Отряхнув и пригладив волосы, меня уложили обратно с целью накормить.
Утащила одеяло на балкон, расстелила на полу и объявила о готовности жратеньки. Мы пили взвар, сидя втроем на полу.
– Ох, милая. Вигмар подложил тебе знааатную подлянку. Да, – вздыхала няня. – Учителя выманил из столицы. Тощий, злющий, глазюками своими зыркает в разные стороны. Рожа вечно недовольная. Ждет тебя, значитца. А пока гоняет мужиков. Так те воють так, что в хладнике слышно.
– Уфитель, это хорофо, – соглашалась с набитым ртом.
– Да ирод бессердчный! Чему ж научит-то тебя, милая?
– Кости ломать, Маргарет, кости. Чужие. Чтоб свои целые остались.
Няня поджала губы уточкой, передавая кислым выражением лица свое отношение к предстоящим тренировкам. Пока одевалась, поняла, как осуществить мечту. Для занятий будут нужны что? Брюки, штаны, лосины! Хоть что-нибудь! Отправила Юнисию с поручением сшить удобную форму. Брючную.
Ги сдержанно поздравил с поправкой. Пошла в кабинет к опекуну, зашла без стука. Там шел спор на повышенных тонах.
– Доброго дня! – поприветствовала всех, широко улыбаясь, и прошла к гостевому креслу.
«Ирод» явно наседал с предьявой, опекун разводил руками.
– Вот, очнулась и сама пришла. А ты переживал, что долго, что будет лежать тую, что…
– Хватит, – резко перебил «ирод». – Вигмар, ты враз обнищал? Или спустил все на Беатрис? Где этикет, манеры?
Он обошел меня по кругу.
– Я отказываюсь учить этот скелет с кукольной внешностью. Ты потратил мое время на пустое ожидание из-за капризов какой-то девки, вздумавшей поиграться с острым ножом! Вытащи свою голову из задницы и иди заниматься сам! А это недоразумение откорми, приодень и выдавай замуж.
Его палец подрагивал, показывая на меня, когда учитель гневно орал на улыбающегося Вигмара. Подняла руку и быстро сломала чужой палец. Затем срастила все обратно. Села на подлокотник, забравшись в кресло с ногами. Мужик повертел палец. Согнул, разогнул, закатил глаза. Вигмар продолжал улыбаться.
– Завтра с первыми лучами … – начал, было «ирод».
– Даже не начинайте. Всем надо спать по утрам.
– Зайду сам. Встала, оделась, вышла.
– Хорошо.
За ушедшим мужиком хлопнула дверь.
– Где ты его откопал? – спросила опекуна.
– Там больше нет. Огромных трудов стоило его удержать до твоего пробуждения. А ты все спишь и спишь, – пожурил Вигмар. – Еще три дня потом спала.
Покачала головой.
– Это все хорошо. Только я собиралась там кое-что сделать у рабов, – почесала подбородок.
– Так и я не сидел без дела, – похвастался Вигмар. – Пока ты спала, мы…
***
Мужская компания Вигмар и Ко за пять дней устроила глобальный клининг поместья Блэк. Оказывается, опекун умеет слушать и запоминать услышанное. Деревянная мастерская теперь работала в две смены, стучала молотками в производственных масштабах по обеспечению внутренних нужд, и параллельно в полевых условиях происходило обучение всех желающих. Осмелившихся к переменам было мало. Люди еще боялись хотеть и думать.
Вигмар решил вспомнить всех своих должников и выжать из них по максимуму, тем самым минимизируя отток реальных денег из своего кармана. Словно розовощекий карапуз, что удовлетворенно трясет доверху забитую копилку, а затем скрупулёзно достает и отсчитывает монетку за монеткой для точно учета своих капиталов, так опекун доставал из головы воспоминания давно минувших выигрышей и расписки из сейфа, добавляя имена строчка за строчкой в длинный список будущих жертв добровольной помощи. В результате были написаны и отправлены письма счастья в огромном количестве.
Часть людей откликнулась сразу. Таким образом, составили договор и организовали поставку древесины и тканей по низким ценам, разжились различными инструментами и мастерами. Последние были очень недовольны сменой места деятельности. Но кто их спрашивает, как говорится.
Вигмар организовал помывку всех, включая не ходящих. Провел поименную перепись всего населения нашей земли свободных и не свободных людей. Отдельными колонками шли цифры всех основных групп: мужчины, женщины, калеки, дети, старики. Возле каждого имени коротко было записано имя, возраст, состав семьи, вид деятельности. Мало у кого была пометка о желаемой профессии.