Увидев меня, он поставил кружку и неловко начал вставать боком. Такие люди не приемлют жалость. Спокойно подождала, пока встал и поклонился в приветствии. Попросила сесть и села рядом сама. Упертый баран начал подниматься. Приказала сидеть. Он насуплено пыхтел. Маргарет и Ги стояли в сторонке.
– Чем обязан? – буркнул богатырь.
– Пришла посмотреть на тебя.
– Женат я и безобразен. Госпожа пришла позубоскалить? – набычился мужчина.
– Томас… – донесся укоризненный слабый голос из проема постройки.
Он болезненно оглянулся, выдохнул и сгорбился. Собрался в кучку, выпрямил спину и совсем другим тоном продолжил:
– Прошу простить мою вольность, госпожа. Готов принять наказание.
– Хорошо, принимай, – кивнула ему. – Тогда…
***
Сделала паузу, мужик напрягся, сжав челюсть.
– А ты грамотный, Томас? С людьми как общаешься?
– Немного разумею. Жена учила. Во многие жилища вхож. Не во все.
– Прекрасно. Назначаю тебя главным по рабам. Придется учиться и работать. Переселитесь в дом Гальфрида. Мне надо, чтоб ты четко исполнял все приказы. Мои приказы. Сможешь? Потянешь эту должность?
– Вылечите жену, стану ручным псом. Жилы рвать буду, все смогу! – выпалил мужчина, подавшись вперед.
Томас мысленно одел намордник, повесил ошейник на шею, бросив поводок в мои руки. Прозвучали слова клятвы. Хитрый жук вставил в конце речи условие о здоровье жены. У меня вышли два звена, у него цепь на запястье. Вошли в барак. Женщина лежала на грубо сколоченных досках в ворохе тряпья, с интересом разглядывая вошедших нас огромными глазами. Исхудавшее лицо было «украшено» следами ожогов.
– Погуляйте, – попросила всех.
Люди вышли. Ги встал на улице спиной около входа. Притащила крепкий стул к кровати и села.
– Госпожа, – склонила голову женщина. – Меня зовут Ингрид.
Грудной кашель прервал речь. Она хотела продолжить. Я прижала палец к губам и покачала головой. Дар просканировал тело. Зажившие переломы ребер, перелом бедра и жидкость в правом легком. Вспомнила «ирода», хмыкнула и поставила купол. Нырнула в организм. Черная роза выпустила свои колючие нити, откачав жидкость из легких, чтоб не тратила резерв. Вынырнула обратно. Ингрид счастливо улыбалась.
– Благодарю, – прошептала она. – Дышать-то как легко, – сияли ее глаза.
– Ингрид, закуси одеяло. Может быть больно.
Она беспрекословно исполнила. Одеяло было чистое. Я ни разу не медик, а помочь хотелось. Игрид повезло, перелом был относительно недавний и без смещений. Черная Роза прыснула анестезию, уверяя, что осечек не будет. С помощью целительского дара устранила тромбозы, подправила ослабевшие мышцы, восстановила кровоток и срастила саму кость. На сегодня это было все, даже много.
– Нога больше не болит, – плакала Ингрид. – Не болит…
– Будешь скакать, как раньше, – пообещала ей, доставая из кармана перекус.
«Ирод» еще не научил восстанавливаться по-другому. Попросила рассказать, откуда такие боевые «награды». Услышала примерно то, что ожидала. Гальфрид положил глаз на Ингрид, захотел сделать своей. Начинал с комплиментов и подарков, от которых она отказывалась. Томас, отстаивая честь жены, получал травмы. Ингрид намеренно изуродовала себя горячими углями. Утратившее привлекательность лицо не повлияло на ситуацию. За свои отказы женщина получала тумаков так, чтоб не было видно. Она молчала. Отсюда и переломы ребер. В конце винтрона Ингрид, устав, в сердцах крикнула прилюдно, что добровольно сама к нему не придет. В один из дней ее « случайно» уронили со ступеней дома Гальфрида. После этого она не смогла встать.
– Все наладится, – пообещала ей. – Отдыхай.
Гладила по руке и незаметно усыпила. Вышла. Наши глаза с Томасом встретились. Кивнула ему. Он, ковыляя, бросился проверять, пока дети были заняты с Маргарет. Ги протянул воды. Поблагодарила. Вышел взволнованный Томас, опустился на колени и, с трясущимся подбородком, поклонился до земли. Я тоже не бревно. Сдерживая слезы, попрощалась:
– До завтра.
Развернулась и ушла. Главный по рабам у меня теперь есть. Объявлю на ужине.
Дарить надежду другим – одна из форм счастья.
***
Кто хочет учиться, тот найдет учителя везде. «Ирод», выйдя из туалета, скривился, узрев мое решительное лицо.
– Милое платье, – заметил учитель.
Молча вытащила из-за спины сложенную форму и потрясла в воздухе. Эдита расшиблась в лепешку, но сшила заказ. Пришли в общий тренировочный зал. Переоделась в подсобке. Широкие штаны, свободная верхняя рубаха – ничто не сковывало движений. Мягчайшие кожаные тапочки на шнурке нежно обнимали ноги. Главная швея проявила инициативу, шепнув обувщику, что тот может порадовать госпожу.
Ни потные полуголые мужики, ни шепотки с перемигиваниями, ни неподобающая стыдливой девице одежда – ничто не могло смутить и заставить позорно сбежать. «Ирод», словно бешеный физрук, что получил таки на урок вечно освобожденного ученика по справке, гонял меня на разминке, желая услышать мольбу о пощаде. Упорно пыхтела, сжав зубы, не помогая дарами. Охрана делала ставки, насколько хватит запала.
После разминки пошли упражнения на проверку возможностей тела. Многого не смогла. Да почти все. Ибо Роззи Блэк не тренировалась вообще. Хмуря брови, учитель выдал нож и раздраженно объявил о спарринге:
– Сможешь поранить хоть до капли крови – буду тренировать. Нет – уеду сегодня же.
«Ирод» нападал, отвешивая приличных тумаков. Я держала оборону, выжидая подходящего момента. В очередной раз повалил на обе лопатки, блокируя руку с ножом. Придавив мое горло рукой, нагнулся близко к лицу.
– Сдавайся, – милостиво предложил учитель, первый раз улыбаясь.
Сделала рывок и хорошо так укусила. От неожиданности учитель ослабил хватку. Я успела оцарапать его ножом по руке. Тренировкам быть!
***
Вигмар
– Скажи мне, зачем?
– Что? – не поняла племянница.
Мы сидели на крыше после ужина.
– Зачем надо было гнать? После продажи Вилли, дела их заметно улучшились. Даже появилась охрана. Приготовил атакующий артефакт, ожидая увидеть как минимум жертвоприношение Ири. А они там книжки читали! Роззи, я выглядел как дурак, ворвавшись в библиотеку и положив охрану. Так зачем?
– Не знаю, Вигмар, – пожала плечами мелкая. – В тот момент казалось, что она потеряна навсегда. Что промедление будет стоить ее смерти. Позже задалась тем же вопросом. Ответа нет. Как малышка?
– Тощая и мелкая, как ты. В семье была на правах прислуги. Открыто выражала презрение за продажу брата. Дар есть, уровень не известен. Умело скрывала все это время. Забрали легко, бумаги оформили. Что думаешь делать?
– Подарить им с Вилли свободу. Захотят, уйдут.
– Еще ворота сам открою и золотых отсыплю горку. Свободу согласен, клятву верности изменим. Остаются оба здесь. Выучим, оденем. У меня тут Сибилла на сносях и лазутчики. Даже не мечтай. Что с Томасом решила?
– Назначила уже. Жену подлечила немного. Его пока нет. Осваиваются в доме Гальфрида. Посмотрела на мастера Виоша, отдала наброски. Забавный.
– А чего на Маргарет навешала артефактов?
– Чтоб не повторялась история с Линой. Как сережки? – ехидно спросила мелкая.
– Беатрис понравились, – улыбнулся поганке.
– А я укусила «ирода», – довольно заявила племянница.
Рассказала что за «ирод», откуда пошло и зачем кусала. Посмеялись. Рассказал, что зовут его Тобиас. Похвалил за находчивость. Пошел к Сибилле с подарком. Действительно, нам надо поговорить.
***
Роззи
Разговор Вигмара с Сибиллой не дал результата. О чем они там говорили, не спрашивала. Только теперь хмурые ходили уже двое. Прошла туя. Все это время Тобиас издевался надо мной до полного изнеможения по авторской программе. Кажется, еще схуднула. Хотя теперь это волновало мало. Иметь возможность и не пользоваться – глупо. Мы решили, что восстанавливать тело после тренировок я могу. Это дало результат за короткое время. Причем на «запас» по улучшению здоровья эти ухищрения не влияли. Тобиас покрутил в голове этот феномен и плюнул. Больше не возвращались.