Я еще немножко для виду побегал по парку и вернулся в тюрьму.
— Как успехи? — спросил надзиратель, пока я регистрировал свое возвращение в проходной.
— Отлично, — ответил я.
С тех пор как Мартин рассказал мне о готовящемся групповом побеге, я каждый день с опаской поглядывал на небо по дороге на фабрику и обратно. Покрытое тучами, оно причиняло мне столько же огорчения, сколько радостного предчувствия вызывало у шестерки, готовящейся к побегу. Первый хороший дождь — и они совершат свою попытку. Они будут перелезать через ту же стену, возможно, всего в паре метров от нашего места. Подобные размышления вызывали тревогу.
В следующий понедельник, 6 июня 1965 года, в 16.30 я забрал рацию из своего шкафчика на складе № 224, попрощался с товарищами по работе и вышел с территории фабрики. У ворот, как обычно, стоял малолетний разносчик газет, продавая вечерние выпуски. Я купил "Ивнинг ньюс", развернул газету и остолбенел.
Аршинный заголовок на первой полосе обрушил на меня сногсшибательную новость: "Большая облава в Лондоне". Ниже помещалась крупная фотография блока "Г" и восточной части стены. Была прочерчена пунктирная линия и указан стрелками маршрут побега: через окно камеры на первом этаже, через восточную стену и затем вдоль Артиллери-роуд. Наш маршрут!
Подзаголовок сообщения о побеге гласил: "Хуже животных. Побег заключенных". Я жадно принялся читать. Четверо из бежавших были осуждены за изнасилование при отягчающих обстоятельствах, и судья сказал во время слушания дела, что они хуже животных. Двое других сидели за нанесение тяжких телесных повреждений. Были помещены также снимки преступников. Групповой побег произошел рано утром, и в вечерних газетах уже появились комментарии ряда возмущенных парламентариев. Ожидалось, что последуют официальные запросы в Палате общин. Общественность должна быть защищена от преступников. Побеги из британских тюрем следует полностью исключить.
Я шел по улице, уставившись в газету и не замечая, куда иду. Внезапно вспомнил о рации! Нести ее обратно на фабрику было уже поздно, меня бы туда не пустили. С другой стороны, я не мог взять на себя риск пронести рацию с собой в тюремное общежитие. Там наверняка после всей этой шумихи проведут общий шмон, кроме того, проживающих в общежитии, возможно, будут обыскивать по возвращении с работы. Идти через проходную с рацией в кармане было заведомой и опасной глупостью. Да, но где ее спрятать?
Пройдя по нескольким улицам в окрестностях тюрьмы, я заметил на Эрконуальд-стрит телефонную будку. Этот телефон-автомат, как и большинство других в Англии, был разорен хулиганами. И сейчас я готов был сказать им спасибо.
Я зашел в будку и сделал вид, что ищу номер телефона. Четыре тома телефонного справочника, которые каким-то чудом избежали расправы вандалов, были аккуратно уложены в похожем на ящик углублении. Я обратил внимание, что справочники полностью заполняют это отверстие в ширину, но в глубине между ними и задней стенкой остается свободное место. Именно туда я и спрятал рацию.
У входа в тюрьму еще толкались один-два репортера. В проходной несколько надзирателей смеялись и шутили. Побег не испортил им хорошего настроения. В конце концов, за все отвечал начальник. Каждому приятно наблюдать, как сильные мира сего время от времени получают пинок в зад. При входе меня не обыскали, не обыскивали и других заключенных из общежития.
После ужина я вышел из ворот тюрьмы и опрометью бросился к телефонной будке. Рация оказалась на месте. Взяв ее, я с час шатался по улицам, чтобы мое быстрое возвращение не вызвало подозрений. Через проходную шел не без опаски: в кармане пиджака лежала рация. Но надзиратели были по-прежнему настроены дружелюбно, никто и не пытался досматривать меня.
В 10.30 я плотно закрыл окно, выключил свет и улегся на кровати. Я не питал особой надежды, что в этот вечер мне удастся установить связь. За побегом автоматически должен был последовать общий шмон во всем блоке "Г". Конечно, я знал, что передатчик Блейка находится в надежном тайнике и он его. переправляет в камеру только непосредственно перед выходом в эфир в те вечера, когда у нас условлена связь. Но я не мог себе представить, чтобы Блейк пошел даже на такой минимальный риск в такой день. Он уже посмотрел в вечерних новостях по телевизору репортаж о событиях у блока "Г" и восточной стены и сейчас наверняка расстроен и нервничает.
Мои позывные пошли в эфир.
— Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли, Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли. Выходи на связь. Прием.