Следующим взял слово Пэт:
— Велика ли опасность, что Блейка все-таки начнут искать там?
— Она практически равна нулю. Район — богом забытый. К тому же он слишком близко к тюрьме. Нет, Пэт, полиция будет по уши занята тем, чтобы как можно быстрее блокировать международный аэропорт, морской вокзал и посольства восточного блока, чтобы позволить себе роскошь искать у себя под носом. А позже, когда они начнут подозревать меня в участии, они, вероятно, решат, что он укрылся в Ирландии.
Когда все вопросы были обсуждены, мы запалили ритуальный костер. План и остальные бумаги отправились в огонь камина.
По приходе домой я сразу лег спать. Пустая квартира подействовала на меня угнетающе, но сон сначала почему-то не шел, а когда я в конце концов заснул, спалось мне беспокойно.
Сколько бы я отдал, чтобы все уже было кончено!
Утром в субботу я приготовил себе на завтрак яичницу с колбасой, но кусок не лез в горло.
За полчаса до выхода в эфир я купил букет хризантем и отправился к месту связи. Без двух минут двенадцать моя машина уже стояла на Дю Кейн-роуд напротив Артиллери-роуд.
— Лис-Майкл вызывает Пекаря-Чарли. Слушаю тебя.
Блейк тут же отозвался. На связь было грех жаловаться.
— Ну вот и настал наш день, — сказал я. — У меня все в порядке. Как твои дела?
— Отлично, мой друг, все готово для вечерней операции. Обстановка — лучше не придумаешь. Большинство заключенных, как всегда, пойдут в кино, в блоке останутся только два офицера охраны. Кстати, я не знаю, видно ли тебе это с твоего места, но на наше окно металлическую сетку еще не установили.
— Вот и отлично, Пекарь-Чарли! Если нет никаких новостей, я, пожалуй, буду сматываться отсюда. Выйду на связь ровно в 6 часов.
— Хорошо, Лис-Майкл. По голосу чувствую, что на вечер все готово.
— Мой друг, сегодня ровно через 6 часов я выведу тебя в мир свободы. Кстати, сегодня у нас на ужин свиные отбивные, а на десерт клубника со сливками. Подходит?
— У меня уже потекли слюнки.
— Тогда до встречи.
Впервые за все время нашего радиоконтакта мы закончили разговор, не пожелав друг другу спокойной ночи.
Вернувшись в свою квартиру, я начал отрабатывать бросок веревочной лестницы через стену. Она должна быть переброшена с первой же попытки. Если первый заброс окажется неудачным и охранник в угловой будке заметит что-нибудь, он, пожалуй, успеет добежать до места, пока я буду повторять бросок. Я встал в одном углу комнаты и стал бросать лестницу в сторону потолка в противоположном углу. Лестница была очень легкой и бросать ее было нетрудно. Главная проблема заключалась в том, чтобы найти наилучший способ сложить ее, чтобы она не запуталась.
Одежда для Блейка была аккуратно разложена на кровати, включая носки и белье, около кровати стояли ботинки. На столе были развернуты недавно приобретенная карта Лондона и схема метрополитена. Телефон Майкла я закодировал, записал на маленьком клочке бумаги и положил его вместе с несколькими банкнотами и монетами в небольшой коричневый конверт. Аккуратно сложенную лестницу я сунул в бумажный пакет "Джексоне Тэйлорс". Именно там была куплена одежда для беглеца. Я надел плащ и шляпу, положил коричневый конверт в правый карман, а рацию — в левый. Уже с пакетом в руках в последний раз оглядел комнату, вышел, запер дверь и сунул ключи в левый карман плаща.
Подойдя к припаркованной машине, я положил пакет с лестницей в багажник и сел за руль. Заранее приготовленный букет цветов я положил на переднее сиденье рядом с собой. Включил радиоприемник, надеясь, что музыка поможет успокоить нервы. Дождь усиливался, и это было мне на руку. Сильное волнение не покидало меня. По правде сказать, самочувствие даже ухудшилось. Говорят, что в таких случаях помогает сигарета, но я ведь не курил.
К тому времени, когда моя машина доползла до площади, было уже шесть часов. Я проклинал себя за то, что не поставил машину поближе к тюрьме. Блейк, наверное, уже включил рацию и начал вызывать меня, а я сижу здесь в дорожной пробке, и моя судьба зависит от прихоти полицейского. Внезапно он повернулся в сторону громадной очереди автомобилей на улице Олд Оук-роуд, во главе которой как раз стояла моя машина. Полицейский посмотрел прямо на меня. Вода стекала с козырька его шлема, плащ был весь мокрый. Он подал мне сигнал для движения, и, проезжая мимо, я выглянул из окна автомобиля и поблагодарил.