Выйдя из парка, я сел на метро и доехал до станции "Курская", ближайшей от нашей квартиры. Из автомата я позвонил Блейку. Он сам взял трубку и сразу стал уговаривать меня вернуться, приводя всевозможные аргументы.
— Ладно, я сейчас приеду.
— Вот и хорошо! Ты принял здравое решение, — в голосе Блейка я услышал подлинное облегчение.
— Я буду через полчаса.
До дома мне было ходьбы всего минуты три, но у меня были основания скрыть это. По боковой дорожке я подошел к парадной двери дома и, не вызывая лифта и стараясь производить как можно меньше шума, поднялся наверх. У нашей двери остановился и приложил ухо к замочной скважине. Блейк по телефону говорил со Стэном.
— Привет, он возвращается… Да, он уже на пути сюда…Да, будет здесь примерно через 20 минут… Да… Да… Хорошо, но вам лучше сюда кого-нибудь послать, чтобы проследить за его приходом и убедиться, что за ним нет "хвоста"… Хорошо… Стэн, я позвоню, когда он придет. Пока.
Я подождал пять минут и потом позвонил. Дверь открыл Блейк.
— Ну, ну, вот ты и вернулся. Я ждал тебя немного позже.
— Мне повезло с автобусом.
— Видик у тебя довольно помятый. Ванна тебе не помешает, а я пока приготовлю что-нибудь поесть.
Дверь из столовой открылась, и в прихожую вошел Виктор. Мы поздоровались.
— Последние две ночи Виктор спал здесь, — объяснил Блейк. — Мы не знали, что с тобой случилось или в чьи руки ты попал, так что они решили послать сюда Виктора сразу же после того, как ты позвонил.
На Викторе был темный костюм и под левой рукой у него что-то заметно выпирало.
— Ну что ж, пойду в ванную, прошу меня извинить, — сказал я.
После ванны и яичницы с ветчиной и помидорами я по предложению Блейка, которое на этот раз совпадало с моим желанием, пошел в свою комнату отдохнуть. Открыв ящик стола, убедился, что мои ожидания подтвердились: отсутствовали все бумаги, фотографии, негативы, а также первая часть моей рукописи с рассказом о побеге.
Заснуть я не мог и только делал вид, что сплю. Было слышно, как пришел Стэн. Блейк зашел в мою комнату, убедился, что я мирно посапываю, и вернулся к своему гостю. Я прислушался. Блейк говорил Стэну, что он прочел мою рукопись и, по его мнению, она не содержит нежелательной информации.
Два часа спустя я "проснулся" и стал нарочито громко заправлять кровать. Через пять минут Стэн, Виктор и Блейк вошли в мою комнату. Мы поговорили все вместе несколько минут, потом Блейк пошел провожать Виктора, и я остался с глазу на глаз со Стэном.
— Когда начнется допрос? — спросил я, пристально глядя на собеседника.
— Не надо воспринимать все так формально. Давай поговорим как друзья. Ни о каком допросе или расследовании не может быть и речи.
— Хорошо, слушай, — и я поведал ему о своей "одиссее".
— А нужно ли было все это делать, Шон?
— Я думаю, нужно. На карту поставлена моя жизнь, мое будущее. Поэтому я вправе действовать для защиты своих интересов так, как считаю нужным. Когда я приехал в Москву, ты сам сказал мне, что я пробуду здесь всего несколько месяцев. А в прошлую пятницу ты объявил, что мне придется остаться здесь по крайней мере на пять лет.
— Но, Шон, я ведь только хотел, чтобы ты рассмотрел это предложение. Если тебе так не терпелось вернуться домой, ты должен был сказать мне об этом, и я бы все устроил.
— Стэн, я все-таки продолжаю считать, что нашел лучший вариант. Меньше хлопот для всех. Вам не нужно будет беспокоиться о фальшивых документах для меня. Все можно решить гораздо проще. Я вернусь в Ирландию и буду бороться в суде против выдачи меня англичанам.
Стэн пожал плечами.
— Хорошо, будь по-твоему. Здесь решаешь только ты сам. Я приму необходимые меры. Не думаю, что целесообразно получать паспорт в английском посольстве. Тогда они будут слишком много знать о твоих планах, они могут попытаться перехватить тебя по дороге в Ирландию. Думаю, что нам следует использовать другой канал. Готов ты положиться в этом на меня?
— Безусловно.
— Спасибо, Шон.
Я взглянул на Блейка, который давно уже вернулся. Он казался растерянным и сердитым, но не проронил ни слова.
— Ты очень торопишься в Ирландию или мог бы подождать еще несколько месяцев? — спросил Стэн.