— Значит, твоя мать так тебе ничего и не сказала?
— Нет, ничего особенного… но послушай, Тони, я хочу видеть тебя почаще. — Она опять рассмеялась. — Я могла бы приходить к тебе раз в неделю, мне бы хотелось чаще… но я так занята… Например, в среду, а? Мы могли бы ужинать вместе каждую среду. Как ты смотришь на эту идею?
Я медленно повесил трубку и вышел из дому. Спускаясь по грязной, вонючей лестнице, я слышал, как разрывается телефон в моей квартире.
Внизу, в подъезде, у меня екнуло сердце.
Луис Роблес внимательно разглядывал почтовые ящики. На нем был безукоризненный бежевый костюм и замшевые туфли в тон. Рядом с ним стояла девушка и рассеянно смотрела на улицу. На ней был белый костюм и черные туфли на высоком каблуке. Лицо ее показалось мне знакомым.
— Луис… — сказал я.
Он обернулся и расплылся в улыбке, обнажив ровные белые зубы. Это был Луис в двадцать лет. Получше одетый, чуть-чуть поупитаннее, но все же Луис. Я почувствовал, что у меня нет сил преодолеть последнюю ступеньку.
— Вы Антонио Карпинтеро, не правда ли? — Он не столько спрашивал, сколько утверждал.
Я сказал, что да.
— Альберто Роблес, — представился он. — А это Мария… — и добавил после короткого колебания; — Моя подруга.
Девушка взяла его под руку, как бы давая понять, что дело не в определениях, и улыбнулась мне.
— Мы с вами не встречались раньше? — спросил я.
— Нет, не думаю.
Я все же преодолел последнюю ступеньку.
— На площади Дос-де-Майо?
Она отрицательно покачала головой. У той девушки не хватало двух передних зубов.
— Разве вы не продавали брошюры "Свет Мира"?
— А, брошюры, конечно же! — Она еще шире улыбнулась. — Я их действительно распространяла, но вас я не помню, сеньор Карпинтеро.
— А я вас помню.
— Мы познакомились несколько дней назад в Доме, — сказал парень и нежно посмотрел на девушку, посылая ей глазами тайные сигналы. Она еще больше прижалась к нему. — То, что они делают в Доме, достойно восхищения. Вы согласны, сеньор Карпинтеро?
— Убежден.
— В мире мало любви, сеньор Карпинтеро.
— Не зовите меня сеньор Карпинтеро. Просто Тони. Этого вполне достаточно. Вы очень похожи на отца.
— Правда? Все говорят. — Он снова улыбнулся. — Мне очень хотелось познакомиться с вами, Тони… отец много рассказывал о вас в своих письмах. Я собирался приехать раньше, но не смог, вернулся только неделю назад.
— Альберто все время говорит, что должен встретиться с вами, — подтвердила девушка.
— Вы так похожи на Луиса, — сказал я. — Одно лицо. Он опустил голову.
— Я понял, что должен продолжить его дело, — подняв на меня глаза, он решительно сжал челюсти. — Может быть, это решение пришло несколько поздно, но назад пути нет.
— С сегодняшнего дня он новый советник АПЕСА. — Девушка посмотрела на него влажными глазами, полными восхищения. — Его единогласно избрали в Административный совет.
— Постараюсь быть достойным памяти отца. Я не должен уронить его имя, Мария.
— Я не была знакома с ним, но, наверное, он был замечательным человеком, правда, сеньор Карпинтеро? — спросила девушка.
Я кивнул головой. Парень кашлянул.
— Простите, что мы не предупредили вас, но нам бы хотелось поужинать сегодня с вами, Тони. Мама тоже хотела прийти, но не смогла. Она просила извиниться перед вами.
— Ваша мама может только по средам.
— Она слишком много работает, — подтвердила девушка.
— Итак… сеньор… простите, Тони… машина у подъезда, нам будет очень приятно…
— К сожалению, не могу. У меня свидание.
— Как жаль! — воскликнула девушка.
— Да, очень жалко. Может быть, в другой раз?
— Возможно.
Он энергично пожал мне руку. Девушка поклонилась и едва коснулась моей руки.
— Мне было очень приятно познакомиться с вами, Тони, — сказал он.
— Прощай, Луис, — ответил я, но они уже выходили из подъезда, держась за руки.
Напротив дома стоял серый "мерседес". Шофер вышел и распахнул дверцу. Они помахали мне, и машина тронулась.
Я пересек площадь Пуэрта-дель-Соль, потом спустился по улице Алькала и свернул на Гран-Виа.
Бар "Иберия" на улице Вирхен-де-Пелигрос был очень приятным и спокойным: в стиле ретро, с мраморными столиками и длинной стойкой, обшитой цинком. Мой новый костюм отражался в зеркале за спиной бармена.