Я хорошо помню, какое напряжение воцарялось на центральном посту, когда наша подводная лодка становилась под РДП. Чаще всего командир выбирал для этого штилевое море.
— Боевая тревога! По местам стоять! Под РДП становиться!
Из обтекателя рубки выдвигалась вверх широкая труба воздухозаборника с навершием в виде рыцарского шлема. Она вспарывает штилевую гладь моря, открываются захлопки, и дизели жадно всасывают морской озон. Кроме шахты РДП над водой торчат, точнее, режут ее выдвижные антенны и оба перископа — зенитный и командирский. Все офицеры, включая и доктора, посменно наблюдают в перископы за морем и небом. На акустиков надежда плохая — грохот дизелей забивает гидрофоны…
Я извинился перед Затеевым за то, что отвлекся, и он продолжил свой рассказ:
— Сколько лодок погибло из-за этого РДП! То поплавковый клапан обмерзнет, вовремя не сработает, то волной накроет — лодка провалится, трюмные зевнут шахту перекрыть… Бывало, когда шахта из-за дефективного металла сама переламывалась.
Нечто подобное, я думаю, произошло и с 574-й. Экипаж устал, потерял бдительность. А плавать под РДП в зимнем океане — не еж чихнул.
От Кобзаря же требовалась полная скрытность. Шли с баллистическими ракетами, ядерным боезапасом. Возможно, шел под РДП даже тогда, когда и волну развело… Не буду гадать.
Я в то время дежурил на ЦКП ВМФ. Хорошо помню, как все закрутилось, когда Кобзарь не вышел на связь. С 12 марта начался массированный поиск. Разведывательную авиацию перебросили даже с Севера и Балтики. Долго искали… Потом американцы подключились. Они первыми обнаружили масляное пятно размером десять на две мили. Навели наше гидрографическое судно. Гидрограф собрал с пленки граммов пятьдесят топлива. Анализ показал — наш соляр. Потом поднялся шторм, и пятно разнесло…
Тут еще вот какая накладка вышла. В штабе дивизии не оказалось заверенного списка членов экипажа 574-й. Выходили второпях, да еще с приписным личным составом — матросами-учениками… Не успели оформить. А без этого документа кадровики не выдают родственникам справки о гибели, без них пенсию не назначают… Долго мурыжили. Это со сталинских времен повелось. В начале пятидесятых пропала в Татарском проливе без вести "Щука". Сталин сомнение высказал: а вдруг они к супостату уплыли? Кадровики время выжидали — тоже ни пенсий, ни пособий не назначали…
С огромным нетерпением дождался я второго письма из Кишинева.
"…Ко второму, основному этапу этой печальной истории, — писал А.Сунгариев, — я служил в штабе Тихоокеанского флота в должности заместителя начальника одного из управлений.
Шел 1974 год.
Мой непосредственный начальник капитан 1 ранга, а с 1975 года контр-адмирал В.Домбровский (ныне покойный) отличался кипучей жизнерадостностью и совсем не стремился взваливать на себя бремя служебной ответственности, а посему охотно предоставлял мне управление конгломератом подчиненных частей, кораблей, отделов. В силу этого, так уж получилось, "фирмой" в основном заправлял я и стоял "на ковре" перед командованием флота тоже я. Мой же начальник в предвидении всякого рода коллизий убывал в части и, как правило, являлся пред светлые очи командования при выигрышных докладах, когда "фирма" была на высоте.
Такова была специфика службы, таков установившийся порядок, и я не собираюсь изливать какие-либо обиды и утверждать, какой я был хороший и какие плохие начальники. Нет. Просто у меня были развязаны руки, а принимать "синяки и шишки" всяк из нас в то время поднаторел.
Упоминаю об этом не ради суесловия. Просто подобная система дала мне возможность строить многое как бывшему специалисту-подводнику, специалисту по подводным средствам, по своему пониманию проблем и своему разумению способов их решения. В те времена эта "фирма" не имела понятия о том, что творится ниже поверхности океана, что там делает всемогущий вероятный противник. И мной было создано новое направление: анализ развития подводных систем и выявление деятельности иностранных ВМС под водой на нашем театре.
Сколоченная не без моей инициативы "команда гениев поневоле" (офицеры В.Митин, В.Соловьев, Л.Нейштадт, К.Чудин и другие) вначале стонала под прессом новых заданий, жаловалась по всем каналам на перегруз — работали и по субботам, и по воскресеньям. Но постепенно мы втянулись в дело, вошли во вкус работы и на основе анализа начали выдавать такие "перлы", от которых начальство время от времени бросало в дрожь и по штабам снизу вверх шел сильный "шорох".
На просторы океана вместе с дизельным вышел и наш атомный подводный флот первого поколения: поэтому особо остро стал вопрос обеспечения скрытности действий подводных лодок в дальних зонах, а главный вероятный противник весьма озаботился проблемой своевременного обнаружения развертывающихся подводных лодок.