Так оно и случилось. Он был худощавый, лет пятидесяти, с лицом, изборожденным морщинами. Не знай я о его ремесле, я бы принял его за моряка — пирата или контрабандиста, только ни в коем случае не за человека, который правит судном в море законов. На загорелом лице ярко выделялись голубые глаза. Рукопожатие его было крепким — хотел бы я иметь такого союзника за спиной при потасовке где-нибудь в пивнушке.
— Влипли вы, Дэн, — сказал он, однако ему удалось произнести эти слова с такой интонацией, словно он хотел добавить: ничего, мол, я вас вытащу. Мне стало бы спокойнее на душе, если бы он и впрямь это добавил.
— Да уж, здорово влипли, — эхом отозвался Ди Маджио. В руках у него, будто в подтверждение его слов, появилась коробочка с леденцами.
— Где, черт побери, вы пропадали сегодня ночью? — завопил Виллис. Эта черта в нем мне импонировала: без обиняков, сразу в лоб. Врать в такой ситуации не имело смысла.
— В Сан-Рио. А в чем дело? Я опять кого-то порешил?
— А в салон Лу вы случайно не наведывались? — на сей раз Виллис вопросил вкрадчиво, однако жилы на шее у него напряглись. Такое развитие событий нравилось мне все меньше.
— Или вы опять отсиживались перед домом? — перекатывая во рту леденец, вставил Ди Маджио.
— Я действительно был там. — Хорошо бы при этом смотреть в лицо им обоим, но они расположились довольно далеко друг от друга. Я выбрал Ди Маджио. Этот мерзавец Виллиса за пояс заткнет, но для глаза приятнее, и, если верить слухам, он исподволь руководит шефом.
— В котором часу?
— Да что случилось? — Меня одолевали самые дурные предчувствия. Должно быть, и впрямь заварушка хоть куда, если Виллис даже не вменил мне в вину, что я без его разрешения уезжал из города.
Полицейские молчали, и капитан пиратов взял на себя труд просветить меня:
— Там убили одну из девушек, Дэн. Ту, с которой вы имели дело. Марсию Коллерос.
Много раз мне приходилось слышать и читать в книгах выражение «хватать ртом воздух». Сейчас я впервые испытал это на себе. Конечно, пробеги ты четырехсотку — или бултыхнись в холодную воду — и запыхтишь как паровоз. Но вы ведь понимаете, что я имею в виду. Тебе говорят несколько слов, и ты вдруг сразу начинаешь задыхаться. Словно и вправду угодил под ледяной душ или пробежал дистанцию за рекордное время.
Марсия Коллерос. Некрасивая, но умная девушка, которая усвоила правила предосторожности и умела постоять за себя… Я ощущал внутри странную пустоту, словно в той убогой, украшенной безвкусными безделушками розовой комнатенке между нами произошло нечто такое, чего не купишь за пятьдесят долларов. Похоже, я старею и становлюсь сентиментальным. Я думал не о том, что Виллис теперь из кожи вон вылезет, чтобы навесить на меня это убийство, а о том, что я любой ценой отыщу истинного преступника. Правда, я и до сих пор занимался розыском этого злодея, но не принимал события близко к сердцу, как и положено любому профессионалу. Отныне дело переходит в категорию личных. Поймаю и с живого шкуру сдеру, будь то карлик Сэмми или великан с глазами альбиноса. Он у меня еще пожалеет, что на свет появился, и Бога будет молить, чтобы его передали в руки полиции.
— Вам нечего сказать? — вывел меня из раздумий Виллис.
— В салоне я появился в половине одиннадцатого. Десять минут ждал, пока девушка освободится, и ушел, когда еще не было одиннадцати.
— Быстро у вас получается!
Я молча проглотил насмешку.
— Есть у вас свидетели?
Я пожал плечами. Мое появление там могут подтвердить многие: Лу, официанточка, возможно, другие девицы тоже. Но Виллису наверняка все это известно, ведь из этих свидетельских показаний он и вьет веревку, которую собирается накинуть мне на шею. Вот с уходом будет потруднее. Никто не обратил на меня внимания. Сослаться на то, что официанточка почесывала задик, и предложить справиться об этом у нее самой?
— Значит, никто не видел, как вы уходили?
— Понятия не имею. По-моему, никто. Но алиби у меня есть, если вы это имеете в виду.
— Вот как? — задиристым тоном произнес Ди Маджио. — Ну, рассказывайте, с кем вы резались в карты.
Адвокат бросил на меня ободряющий взгляд.
— Мое пребывание подтвердят в мотеле в пригороде Сан-Рио, где я снимал номер. Прибыл я туда на рассвете, значит, всю ночь находился в пути.