Беда с этими дилетантами, да и только. Если пнуть мужчину в промежность, удар действительно получается очень болезненный, — это любой болван знает. Зато откуда ему знать, как трудно провести этот прием и какой силы удар требуется для того, чтобы вывести из строя этакого бугая. В кино все выглядит чертовски просто: хлипкий герой или субтильная героиня с легкостью наносит удар в пах мощному бандиту весом килограммов в сто двадцать, тот послушно складывается вдвое, а наш герой ребром ладони рубит его где-то возле плеча. Этаким легким, изящным движением, словно гасит подачу в теннисе. Ну а мой опыт говорит совсем другое. Если я пускаю в ход колено, то вкладываю в удар всю душу да плюс добрых девяносто пять килограммов живого веса. Следом тотчас же обрушиваю серию кулачных ударов справа-слева, а если после этого все же приходится добивать противника ребром ладони, то руку я заношу над головой, вытягиваюсь во весь рост и рублю наотмашь.
Эми пнула настырного субчика и замерла, ожидая ре зультата. Результат не заставил себя ждать. Парень охнул от боли, согнулся на миг, а в следующую секунду отвесил Эми такую оплеуху, что девушка пошатнулась. Не давая ей упасть, малый подхватил ее левой рукой, а правую занес для очередного удара.
Но тут подоспел я. От меня вы не дождетесь заявления, что мужчина, мол, не должен поднимать руку на женщину. Если вынужден кого-то ударить, бей, и дело с концом. Но не вздумайте бить девушку, которая находится при мне и всего лишь обороняется от назойливых приставаний и из-за которой я подвергаю риску собственную жизнь. Я перехватил занесенную для удара руку и рванул ее назад. Малый и впрямь оказался сильным, так что мускулы свои он демонстрировал не зря. Я пнул его коленом в позвоночник, чтобы парень не слишком-то трепыхался, а затем повторил удар, потому как одного пинка ему показалось мало. Краем глаза я видел, как дружки его, поднявшись из-за стола, грозно приближаются ко мне. Внезапным, резким движением мне удалось наконец заломить парню руку за спину, и он вынужден был наклониться вперед. Крепко зажав его лапищу, я устремился к стене. Малому пришлось тащиться за мной — этому приему обучали в полиции на случай, если преступник оказывает отчаянное сопротивление. Я мчался, все ускоряя темп, прямо к стене и шваркнул своего пленника о стену, как таран. Сползая на пол, малый прочертил головой вертикальную кровавую полосу. Я тотчас повернулся лицом к остальным недругам. Их было трое. Приглядываться к ним особенно было некогда. Я уклонился от бокового удара и сам врезал нападающему снизу в челюсть. Вроде бы я уже упоминал, что, если этот мой коронный удар точно попадает в цель, мне редко приходится его повторять. Достав челюсть, я тотчас присел на корточки, и нокаутированный противник рухнул мне на плечо, как груда тряпья. Выпрямившись, я с силой толкнул бесчувственное тело навстречу подоспевшему второму драчуну, чем вывел его из строя. Теперь оставался только один бандюга. Я было рванулся к нему, но тут заметил, как он держит правую руку: слишком низко опущенной и несколько выдвинутой вперед; так держат руку, когда в ней зажат нож. Ага, пружинный нож, смекнул я, бандит раскроет его, как только я, ничего не подозревая, подойду достаточно близко. Весь подобравшись, я шагнул вперед. Догадка моя подтвердилась. Послышался щелчок, и в руке у парня сверкнула сталь. Щуплый субчик с прилизанными волосами, в ноже вся его сила, да и ум тоже. Терпеть не могу эту мерзкую породу. Против ножа у меня было целых два ствола — те пушки, что я отобрал у головорезов Траски, чтобы не чувствовать себя совсем уж беззащитным. Но у меня и в мыслях не было стрелять. Я всего лишь хотел научить уму-разуму этого любителя поиграть ножичком, пусть хоть раз в жизни получит по заслугам.
Я схватил стул и выставил его перед собой ножками вперед. Маневр не произвел никакого впечатления — кто не пытается в драке пустить в ход стул! До сих пор я не отклонялся от общепринятых шаблонов, но дальнейшие события развивались по иной схеме. Я нацелился стулом противнику в голову. Он отскочил в сторону и взмахнул ножом. Запустив в него стулом, я упал на пол и ногами захватил его ноги в ножницы. Резкий, с поворотом туловища, рывок — и малый грохнулся наземь. В следующую секунду я оседлал его. Ребром ладони рубанул по руке, сжимавшей нож, затем, ухватив за волосы, потянул его голову вверх. Он отчаянно сопротивлялся, спина его напряженно выгнулась дугой. Выждав момент, я вместо того, чтобы тянуть его башку кверху, резко толкнул ее вниз. Безмозглая черепушка гулко стукнулась об пол. Я слез с поверженного противника и огляделся по сторонам. Похоже, никому больше не хотелось ввязываться в драку, здесь собрался сплошь миролюбивый народ. Я расплатился и, схватив Эми за руку, поскорее смотал удочки.