– Ведьма всё равно сгноит нас в своём подземелье! А так, Тара увидит мою гибель и успокоиться, то есть не полезет сюда. Страдать сероглазая будет в любом случае, но это хотя бы убережет её. Алишер, накинь мне цепь на шею, сделай небольшое усилие, сопротивляться я не буду, и всё, – Камиль уже умолял брата, дрожащими губами. – Я прошу тебя, умоляю! Последнее, что я должен сделать – это попытаться сохранить ей жизнь!
– Нет, Камиль. Ты хочешь умереть во имя своей любви, а мне прикажешь подыхать с чувством презрения к самому себе?! Ты проклят нашим народом, но я не могу поднять на тебя руку. Братство свято для меня, а этот закон, к сожалению, наш народ стал забывать.
– Что ты несешь??! Мы фактически трупы, а ты рассуждаешь о вольфгарских законах?! Нам уже не спасти ни себя, ни наш народ, помоги мне спасти её! Ни о чем больше не прошу!
– Нет!
– Чем же вызван столь жаркий спор? – тихо прошептал рядом голос голодной смерти в прекрасном обличье, которое нацепила на себя ведьма. При её появлении, сковывающие цепи тут же налились, пригнув вольфгаров к земле. Как ни пытался Камиль подняться, под тяжестью цепей он даже не в силах был пошевелиться. Его напряженное тело дрожало от усилия, вены вздулись, но чары ведьмы оказались сильнее. Камиль яростно зарычал от бессилия.
– А что это у нас? – ведьма склонилась и сорвала с его шеи кожаный мешочек. – Странно. Рыжий локон? Не вольфгарский. Девушка? О, вот оно что! … Любовь!
Величественной, неспешной походкой, правитель Харона Шадор, прибыл с визитом к Верховной ведьме.
– Мне доложили, что ты звала меня, Маара. Что заставило тебя лицезреть меня лично, я ведь слышу тебя и на расстоянии?
– Шадор, на расстоянии я не вижу выражения твоего лица, – протянула Маара, – А случай у меня и вправду из ряда вон выходящий. Ты не поверишь! … Я нащупала одного из жрецов!
Шадор нахмурился, его недоуменный мутный взгляд остановился на ухмыляющемся лице ведьмы:
– Тогда я не понимаю, чему ты радуешься?
– Есть причины. Как всегда нелепые и свойственные этим мерзким отродьям. Ты только вообрази, в последней партии вольфгарских псов мне попался один крепкий орешек. Я всё гадала, что же он так противится и противостоит мне, что придает ему силы, а оказалось, что несчастный глупец влюблен в человеческую девчонку. Это до сих пор случается! Он и она нарушили древний запрет, соединившись друг с другом. При нем оказался клок её волос, и я увидела её. В ней таится сила, в девушке дремлет грозовой жрец, да вот только вольфгар оказался не тот, а обычный никчемный воин. Её чувства настолько безумны, что она пойдет по его следу. И я тут подумала, а не развлечься ли нам? Может, дать этой бедняжке возможность добраться сюда, а нам увидеть своими глазами крах чужих надежд, показать всем бессилие и ничтожность самой любви, и, в конце концов, с упоением покарать этих глупцов?
– Зрелищ у нас и так хватает, зачем рисковать, лучше уничтожь её сразу!
– Чего ты боишься, девчонка ещё никакой не жрец, ритуал она не прошла, второго я-то рядом не нащупала. Да она даже не догадывается что она такое! – фыркнула Маара, брезгливо поведя плечиком. – Это будет весело! Я так люблю эти страдающие и разбивающиеся сердца! Я заставлю его убить свою любовь своими собственными руками! Ну, же, Шадор, мы так давно не потешались!
– Я сказал, нет! Убей её! У меня плохие предчувствия, а моё чутьё ты знаешь! – отрезал Шадор. Его верхняя губа недовольно подрагивала, а глаза пристально следили за ведьмой, въедаясь в каждое её движение.
– Ну, ладно, как хочешь, – пожала она плечами, – а этого красавчика я всё-таки придержу, пусть помучается ещё на всякий случай. Что-то ты Шадор стал терять силу! Надо же, оглядываться на какую-то мелкоту! Наша каста окрепла и вряд ли нас сможет потревожить парочка каких-то жрецов. Они же просто пыль!
***
«Возле меня сомкнулась тьма. Мне не хватает воздуха. Я слышу крики и стоны. И вдруг ко мне пробился настойчивый шепот Камиля: – Тара, не смей искать меня! Я уже мертв! Я не хочу, я запрещаю, я заклинаю тебя нашей любовью – не иди по нашим следам! Это верная гибель. Прощай и живи для меня!
Сейчас задохнусь, в горле застывший крик …»
Я вынырнула из видения, судорожно хватая воздух ртом. Меня как обычно била мелкая дрожь. Я пыталась рассмотреть хоть что-то вокруг себя, но опустившийся на палубу туман, оказался настолько густым, что я даже не различала вытянутых перед собой рук. Я ещё в жизни не видела такого тумана! Сидя в этих серых влажных клубах, я прислушивалась. Вот послышался грубый голос капитана, хрипловатый голос Раса что-то ему ответил. Чьи-то шаги становились всё ближе. Совсем рядом. Из тумана появился Грей, присаживаясь возле меня на корточки: