– Я предчувствую, что ты действительно доставишь мне неземные удовольствия, – прохрипел он, весь дрожа от возбуждения.
– Или нет, – раздался голос Уина. – Отпусти девушку, боров!
Я обернулась, Уин приставив к горлу барона кинжал, кивнул мне:
– Ищи. У нас мало времени. – А потом, обращаясь к барону, добавил, – У тебя есть шанс спасти свою шкуру. Только покажи нам карту, не выпуская из своих рук, и мы уберемся восвояси, а ты останешься здесь дальше пьянствовать.
Барон разразился диким хохотом:
– Ты, правда, веришь, что тебе дадут убраться отсюда целым и невредимым?! Ха! Ха! Ха! Безумцы, вы уже трупы, но перед тем, как убить вас я опущу эту девчонку в истинную тьму кошмара! Она пожалеет, что родилась женщиной, а ты, слюнтяй, пожалеешь, что был зачат! – пирату удалось неожиданно вывернуться, оттолкнув Уина, и подхватить оброненный меч. Уин стал отчаянно отбиваться кинжалом, а я, оставив свои поиски, подхватила облюбованный мною подсвечник и, прыгнув барону на спину, уверено треснула его по макушке, не сильно, чтобы оглушить.
– Давай его свяжем и заткнем рот, – горячо прошептала я, встретившись с Уином глазами. – А пока он придет в себя, перероем здесь всё вверх дном!
– Нет, мы приведем его в себя и спросим. На поиски может уйти слишком много времени, у него наверняка есть какой-то тайник, но нужно сделать так, чтобы он сам нам об этом сказал. Эта распущенная тварь заплатит за свои грязные мысли! – с отвращением выдавил Уин, затыкая кляпом рот бессознательного пирата.
Уин двигался точно, со знанием дела, он оголил барону запястья и ступни, даже не сморщившись от жуткой вони. Уверенной рукой, схватив кинжал, Уин полоснул им ему по одной ноге и тут же по другой. Пират молниеносно очнулся, извиваясь от боли в немом крике. Но Уин быстро порезал ему руки выше запястья, добавив ненавистному пирату порцию боли.
– Я перерезал ему сухожилья. Это жуткая боль, – проговорил Уин, оживленно взглянув на меня. – А теперь мы отрежем ему то, чем он так дорожит! – теперь Уин смотрел на бледного от боли и страха пиратского барона. – Ты не сможешь встать, не сможешь вынуть кляп, не сможешь закричать, и я действительно с удовольствием вырежу твоё мужское начало, если ты не отдашь нам карту. Решай!
Барон замычал.
– Ты хорошо подумал? Потому что если ты решил нас обмануть или позвать на помощь, тогда я не завидую твоей участи. Заорать ты не сможешь, я позабочусь об этом. Но если вздумаешь схитрить – второго шанса у тебя не будет – я вырежу все аккуратно, и пираты будут уже развлекаться с тобой вместо девушек. Так ты скажешь?!
Пират согласно затряс головой, морщась от боли. Уин, надавив ему на горло, вытащил кляп.
– В левом комоде двойное дно, тайник там, и карта там, ключ у меня на груди, – еле слышно прохрипел барон.
– Тара! – скомандовал Уин, не отпуская руки. – Проверь, если что не так, кинжал уже нацелен в нужное место.
Я бросилась, нащупав ключ, рванула его на себя и помчалась к комоду. Там действительно под первым дном был встроен тайник, и ключ сразу же подошел. Один щелчок и крышка приподнялась. Меня насторожил запах. …Тонкий сладковатый запах миндаля – медленного яда, таким обычно обрабатывали папирус, и жертва прикоснувшись к нему, умирала медленно в мучительной агонии.
– Нужны специальные перчатки, карта отравлена! – обернулась я, тут же вспомнив, что в другом комоде я видела щипцы. – Погоди, я кое-что придумала
Вытащив карту щипцами, я осторожно развернула её, расстелив на ложе, не касаясь пальцами. Мне было достаточно нескольких минут, чтобы запомнить карту. Больше мне она была не нужна.
– Неси её сюда, – прошептал Уин. – Он всё-таки решил нас обмануть, а я обещал его за это наказать!
Переняв у меня щипцы, Уин положил карту барону на оголенную грудь, придавив ее, его же рукой.
– Стоило думать о последствиях, – бросил он на прощание пирату.
– Пойдем, Тара, нужно попытаться выбраться из этого гадюшника!
Прихватив оружие, в кромешном полумраке, прислушиваясь, мы осторожно возвращались той же дорогой.
– Похоже, другого пути здесь нет. Они специально заколотили другие выходы, чтобы все прибывшие попадали им на глаза. С любой другой стороны острова можно вскарабкаться поверху, но внутрь ведет только этот путь, по которому нас провели, – разочаровано произнесла я.
– Жаль. Нам придется пройти через таверну, – тихо заметил Уин. – Я задержусь там, а ты беги. Беги, что есть мочи! Я знаю, ты справишься! Твои вольфгары, наверняка, будут поблизости.
– Нет, Уин, нет! – в испуге затрясла я головой. – Я никуда без тебя не пойду! Мы вместе пришли, вместе и должны выбраться!