– Нет, а ты?
– А я бы хотела никогда не получать это проклятье. Потому что это не дар – это кара небес! Я потренируюсь с близнецами! – надев танты и мужскую рубаху, подпоясавшись длинным плетеным кожаным ремешком, я стала похожа на подростка. Непривычно, но передвигаться было гораздо легче.
– Рас! Тир! Поможете мне? – я смотрела на вольфгаров с опаской. Мне казалось, что все знают о моём проступке, и все меня за это осуждают. Но близнецы, Михас и даже Намира не подавали даже намека, оставаясь прежними вольфгарами. Либо они не знали, либо их отношение к этому было совсем иным, отличительным от моего самобичевания. Михас мне приветливо улыбнулся. Намира как всегда фыркнула, а близнецы беззаботно скалились.
– Как тебе наше новое корыто? – обведя рукой, произнес Тир.
– Это грязное пиратское судно! – резко ответила я. – Надеюсь, команда не из пиратов?
– Нет, старая, которой ты пообещала много золота, они, кстати, ещё надеются на это. Мне жаль, что так произошло с Уином, – проговорил Рас, с какой-то тревогой всматриваясь в мои глаза.
– Не нужно об этом, вы его не знали. Меньше всего он хотел, чтобы его жалели вольфгары. Дайте мне ножи. Нападайте на меня одновременно, мне нужно приготовить для ведьмы подарок.
Странно, … я начала двигаться намного быстрее. У меня получалось скоординироваться и бить сразу двумя руками, применяя различную тактику одновременно для левой и правой руки, чего так долго добивался от меня Грей. Я почти настигала изворотливых вольфгаров, не узнавая своё тело. И я стала тренироваться каждый день, заставляя помогать мне то близнецов, то Михаса с Намирой. А когда опускалась ночь, я подолгу стояла на корме, глядя, как в тёмной воде отражаются звёзды.
– Что твориться загадочная Тара, из рода людей? – Рас неслышно подошел ко мне, бросая на меня косые взгляды. – Ты не похожа на себя, девушка. Помрачнела, перестала улыбаться, стала резкой, с Греем ты не разговариваешь, ночами не спишь. Мы всё это замечаем и задаёмся вопросом. Что так всё плохо, да?
Я вздохнула. В последнее время я действительно хожу мрачнее тучи, мне не хочется ни с кем разговаривать, я не желаю, чтобы меня ещё хоть кто-то посмел успокаивать, меня даже раздражал собственный голос.
– У меня гадко на душе, Рас. Я виню себя во всем и во многом это заслужено. Нам предстоит очень нелегкий подвиг, на пределе наших возможностей. Так что пока радоваться нечему. А спать по ночам я стала бояться, боюсь уснуть, боюсь снова увидеть их муки.
– Мне не нравятся твои глаза Тара, там стало слишком много мрака. Это ведь не только то, что ты сейчас перечислила, дело ещё в Грее, да?
Я промолчала. Рас был умён. Он знал ответ и без меня. Но обсуждать всё, что касалось Грея, я не собиралась. И я поспешно скрылась в своей каюте. Здесь они оставляли меня в покое.
Но видимо, не сегодня. На пороге, прикрывая за собой дверь, возник Грей, и мою душу тут же заштормило.
– Не спишь? Ты не спишь уже двое суток. Не спишь, не ешь, не говоришь. Решила извести себя? Ты человек, и тебе нужен сон и пища каждый день, иначе ты станешь слабой и не сможешь завершить начатое.
– Я не хочу спать. Я устала от кошмаров, – обессилено прошептала я, специально моргая глазами, чтобы предательские веки не слипались. Но, глядя на то, как он ложиться рядом со мной, я испугано забилась в угол.
– Не смей! Не приближайся ко мне! Я не хочу. Я буду кричать!
– Я всего лишь хочу тебе помочь уснуть без кошмаров. Я покажу тебе какое-нибудь видение и ты уснешь, а я посторожу твой сон. Не смеши меня Тара, иначе я серьёзно задумаюсь, и, пожалуй, начну тебя бояться. Я спятившим не доверяю. Я не сделал ничего такого, чтобы ты мне так панически противилась. Если бы ты была на моём месте – ты бы поняла. Или ты делаешь, как я сказал, или я запру тебя в трюме с крысами!
– Запирай мне всё равно, я с детства не боюсь темноты, – безразлично проговорила я. Грей рассержено застонал, метнувшись ко мне. Против таких сильных рук я ничего не могла поделать.
– Значит, не боишься моих угроз? Ладно, попробуем по-другому. Прекрати вырываться. Лежи смирно, я сказал! Перестань, иначе я тебя … поцелую!
Я тут же замерла, как пойманная ящерица, прикидывающаяся мертвой. Грей победно рассмеялся:
– Вот, у каждого есть свои страхи. У тебя они особенные. Повернись ко мне и ляг удобнее. Что тебе показать?
– Лес, – еле слышно выдавила я.
Смысла отпираться больше не было. Пришлось расслабиться, положить на него руку, принять то, что его рука обняла меня за талию. Никогда не думала, что у вольфгаров такие тяжелые руки. Для меня его было слишком много, он слишком сильно напоминал мне о моей измене, в его присутствии я ненавидела нас обоих ещё больше, но вот его это совершенно не волновало. Тяжело вздохнув, я закрыла глаза, услышав первый мантрагал, а затем я растворилась в видении.