– Ненавижу, … Грей, я не могу так больше, … это жестоко, я прокляну тебя, – прошептала я, – я буду … бороться, пока не упаду без сознания, я не допущу … Нет, не отпускай меня! Ещё! … Ненавижу…
Этот его проклятый поцелуй, снова добавил мне яду в мой воспаленный мозг. Грей поднял меня на палубу, и я спаслась бегством в своей каюте, забаррикадировав дверь. Но он и не пытался вломиться, он даже не пришел. Этой ночью я не уснула. Мучалась. Качалась. Пыталась сосредоточиться на какой-то мысли, но в голове была сплошная каша. Я не узнавала в себе эту низкопавшую женщину. Я очень сильно запуталась в своих лабиринтах.
А на следующий день, мы, наконец, пришвартовались в потайной бухте среди скал. Команде было велено тихо дожидаться нашего возвращения, ещё раз подтвердив, что уговор в силе, и золото ждет на другом конце пути, а мы, выбравшись на берег, собрались для совета в одной из пещер.
Грей с самым серьезным видом обстоятельно обрисовал, как будут развиваться события, и какая каждому отведена в этом роль. Он расписал всё до мелочей, каждый жест, каждый выпад, слова. Рас, Тир, Намира и Михас, слушали его очень внимательно, засыпая кучей вопросов, одна я сидела, как идиотка, пытаясь скрыть от всех своё ужасное состояние, свою жгучую одержимость … им. На самом деле я не могла воспринимать то, что говорил Грей, и весь наш план мог провалиться по одной глупейшей причине – я хотела этого вольфгара, … хотела вопреки себе самой. Я видела только эти горящие, обрамленные длинными ресницами глаза, этот гордый царственный вольфгарский профиль, эту бронзовую кожу, плечи, сильные руки, я стала считать сколько раз вздымалась при дыхании его грудь, пока он не закончил говорить.
– Пойдем со мной! – подскочила я со своего места. – Нам нужно проверить этот подземный туннель, если здесь есть потайной ход, я его нащупаю, может, так мы сократим путь. Нет, – я покачала головой Михасу, – Я пойду туда только с Греем. А вы размышляйте об услышанном.
Мы долго шли молча. Я впереди, он за мной. Я хорошо ориентировалась, даже в чужом для меня подземелье. Свернув в одно из ответвлений, я застыла: – За нами никто не пошел?
– Нет, – заинтриговано бросил он, не двигаясь с места.
Тогда обернувшись, я медленно стала снимать с себя одежду.
– Сделай это вольфгар, может, после я буду презирать тебя ещё больше, но сейчас это сводит меня с ума, я не могу за себя отвечать, я не хочу, чтобы из-за этого погибли все, кто мне дорог. Возьми меня, и освободи от этого кошмарного рабства.
– Тара, … я признаю, что перестарался, для человека хватило бы и меньшей дозы, но … я не хочу так, – оказывается, он ещё мог меня шокировать! Наконец, поняв смысл, я подошла ближе и попыталась стащить с него рубаху: – Я … прошу тебя. Ради всех жизней, зависящих от нас, мы должны это прекратить. Будь со мной, Грей. Сейчас я этого хочу.
– Тара, – он привлек к себе моё дрожащее тело, – Прости меня. Поклянись мне, что не станешь ненавидеть меня за это. Дай мне слово, что шанс завершить ритуал у нас ещё будет. Скажи, что не будешь сердиться?
– Я сейчас поклянусь тебе, в чём захочешь, – нетерпеливо прошептала я, обвивая его ногами. – Обещаю, хоть звёзды с неба, только помолчи. И не останавливайся.
– Нет, не так. То, что сейчас произойдет, ты всё равно запомнишь до последней мелочи, но я хочу, чтобы ты поставила на себе символ клятвы!
Я нетерпеливо схватила его нож, и не чувствуя боли, нацарапала у себя на предплечье древний символ. Грей внимательно всмотрелся в него, а потом прошептал:
– И мне такой же.
Убедившись, что я нацарапала на его коже такой же кровавый знак, Грей успокоился. Теперь его внимание всецело переключилось на мою просьбу. Я чуть ли не визжала от каждого его прикосновения, и похоже было, что это я овладеваю им, а не он мною. Но в какой-то момент, тяжело дыша, он, остановился, когда вот-вот должно было разрешиться это бремя, когда я лавой уже кипела под ним, Грей прошептал:
– Повторяй за мной: «С этой минуты, властелин Хаям баши – ты мой господин, я клянусь вечно следовать в твоей тени и принадлежать тебе полностью, всецело повинуясь, каждой мыслью, телом и всем духом своим. Этим знаком сочетается наша кровь, этой кровью омываюсь я для тебя, этим сочетанием я отдаюсь тебе в жёны, и только по своей воле ты можешь оставить меня, я же пока ты будешь этого желать – вечно буду тебе верной женой. Клянусь сплетённым союзом света и тьмы – сутью моего господина, силой ветра, которая склоняется перед моим господином, каждой каплей крови пролитой вольфгарами, что свято для моего господина – отрекаясь от своего рода, я вхожу в твой род, мой господин, по своей воле, без принуждения и силы».